Close

Обратимся прежде всего к тому отделу искусства, который дает картину многовекового непрерывного развития и представляет значительное разнообразие групп — к среднеазиатской керамике.
Керамические изделия здесь изготовлялись в самых различных проявлениях: в виде посуды неполивной и поливной, в виде оссуариев (маленьких глиняных гробов, в которые складывались кости), терракотовой мелкой пластики, орнаментированных конических сосудов и плит, очажков.
Начнем с посуды. Здесь производство дает картину развития с доисторических времен вплоть до текущего момента. В виду недостаточности собранного материала и очень малой разработанности вопроса наш обзор должен быть поневоле очень общим и предварительным. Сначала о неполивной посуде. Древнейшая украшенная росписью посуда была отмечена в литературе главным образом в Аннау близ Ашхабада[*] и на городище Афрасиаб в Самарканде[*]; встречена также в Мерве, Термезе и вероятно будет обнаружена при систематических археологических раскопках и в других местах.
Классификация керамики из Аннау, в наиболее ярких своих проявлениях относящейся к энеолиту, дана в отчете Pumpelly еще Г. Шмидтом. Отмечалась связь ее с древнейшей керамикой в других очагах культуры: в Сузах, в Триполье на Днепре, на Балканах, в Китае (Яншао). О. Сирен в своей новой работе о китайском искусстве[*] возражает против сближения керамики Аннау и Суз с керамикой Яншао и считает, что последняя имеет больше сходства с находками в Румынии (Кукутени) и на Украине (Триполье). Губерт Шмидт в своей работе «Prahistorisches aus Ostasien»[*] утверждает, что цивилизация Яншао в центральном Китае должна быть рассматриваема, как самая восточная ветвь балкано-дунайской цивилизации Триполье-Кукутени; южная ветвь этой самой цивилизации заключает расписную керамику восточной Фессалии, совершенно отличную от цивилизации Аннау и Суз. Расписная кера-мика, находимая при раскопках Афрасиаба в Самарканде, названа впервые исследовавшим ее В. А. Вяткиным керамикой трипольского типа. Им отмечается, что сосуды эти приготовлены большей частью без гончарного станка, материалом служила лессовая масса, неотмученная, грубоватая с примесью песка. Чаще всего попадаются сосуды в форме кувшинов. Орнамент наносился кистью, коричнево-красноватой краской (кызыл кесяк) по желтоватому фону. В орнаменте встречаем простейшие геометрические элементы: сочетание отрезков прямой линии, треугольники, кружки, наконец спирали. Спиралевидные образования являются наиболее обычной орнаментальной формой; они располагаются часто в горизонтальных фризах, обычно чередующихся с неорнаментированными полосами. В. Л. Вяткиным отмечается, что черепки вышеуказанного типа на Афрасиабе находятся в разных слоях почвы, даже среди находок первых веков ислама. Думается, что до нахождения их в определенных слоях залегания трудно будет сказать что-либо определенное об их датировке[*].
Затем отметим находимые в разных местах Туркестана фрагменты сосудов с красным лощением; находимы были такие сосуды и на Афрасиабе — исполненные довольно тонко, уже с применением гончарного круга с красноватым черепком,- и в развалинах древнего Термеза[*]. Фрагменты из Термеза, находимые главным образом по склону Чингиз Тепе, покрытые красной ангобовидной массой, близки по типу черепка к позднеримским; предположительно датируются доисламской эпохой[*].
Керамика исламского периода и непосредственно ей предшествовавшего представлена со значительно большей полнотой. Здесь на первом месте стоит керамика из Самарканда, где производились систематические раскопки, — керамика предварительно сколько-нибудь изученная, распределенная по важнейшим периодам. Ее собрания находятся, кроме Самаркандского музея, еще в Этнографическом отделе Русского музея в Ленинграде, в Музее Антропологии и Этнографии Академии Наук, в Эрмитаже, Музее Восточных культур в Москве и Музее искусств Украинской Академии Наук в Киеве, а также отдельные предметы в европейских музеях. Первая попытка описания и классификация древней самаркандской керамики была сделана скончавшимся в июле 1929 г. выдающимся исследователем искусства Средней Азии С. М. Дудиным, памяти которого посвящен настоящий очерк. В написанном в 1905 г. Отчете[*] он распределяет находимую на Афрасиабе и в других окрестностях Самарканда поливную посуду на 5 основных типов: 1) древнейший; черепок ее плотный, тонкий, охристого цвета; полива белая, непрозрачная для фона; орнамент черный и охряно-красный хорошего тонкого рисунка, характеризующегося главным образом буквами куфического начертания, встречающимися или отдельно, или ввязанными в плетеный орнамент; 2) той же эпохи керамика с охряно-красной, непрозрачной поливой для фона, при орнаменте, исполненном белым, зеленовато-желтым и черными непрозрачными тонами; 3) посуда с голубо-бирюзовой прозрачной эмалью, нанесенной на желтовато-белый, рыхлый, очень ломкий черепок; 4) посуда того же типа, но с подглазурным рисунком тонами черным или ультрамариновым; орнамент растительного характера, который С. М. Дудин считает персидского стиля, и 5) более позднего времени посуда с плотным красновато-желтым черепком, слабо блестящей, почти матовой грязно-белой поливой для фона и сине-зеленым или чисто зеленым расплывчатым рисунком.
Следующая попытка характеристики ранней туркестантской, керамики принадлежит французскому исследователю Пезару. В своей работе об архаической керамике ислама[*] он посвящает этой керамике главу: «ľecole dite du Turkestan» (Туркестанская школа) и воспроизводит до 25 снимков. Пезар впервые отводит туркестанской керамике свое особое место среди других видов керамики в странах ислама; он считает, что по обжигу глины, по своей ангобе, форме сосудов с толстыми стенками эта керамика близка к хамаданской; но по цветам глазури и по стилю своей декорации она совершенно своеобразна. Нигде в керамике раннеисламской поры нет в расцветке такой красочной гаммы, подобного сочетания красно-коричневого и оливково-зеленого с желтым различных оттенков, чисто белым и черным. Своеобразна и декорация. Встречаются элементы геометрического характера: крестообразные мотивы, упрощенная свастика, мотивы плетения, шахматной доски, орнамент точками, штрихами, кружками, сегменты круга, фестоны; есть и стилизованный растительный орнамент: треугольные флероны, пальметты веером, пальметты волютами, размещаемые в промежутках креста, мотив геометрического побега, как в самаррской орнаментике IX в.; встречаются и изображения живых существ (птицы). Особо отмечает применения эпиграфического орнамента: надписи куфическим письмом разных видов и надписи псевдопехлевийского типа (последняя интерпретация вряд ли правильна). Пезар отмечает некоторые декоративные размещения в росписи керамики свойственные сасанидскому и византийскому искусству.
Основанную на глубоком изучении всего доселе известного материала характеристику туркестанской керамики находим у В. Л. Вяткина в его же цитированной работе об Афрасиабе. Здесь тема сужена и хронологически и локально, так как автор подвергает рассмотрению керамику не позднее XIII в. н. э. и только из самаркандских находок. В. Л. Вяткин намечает три главнейших хронологических группы: 1) домонгольской эпохи; 2) с занятия страны монголами (XIII в.) до Тимура, и 3) с Тимура и тимуридов (XIV-XV в.) до наших дней. На Афрасиабе была находима посуда главным образом первого типа и отчасти второго. Первый тип прежде назывался В. Л. Вяткиным саманидским и связывался с высоким культурным подъемом в эпоху саманидов (X в.). В настоящее время он предлагает применить к посуде первого вида термин «согдийский», так как «культура того времени — и эпохи саманидов и более ранней — принадлежала согдийцам». Вяткиным сообщаются ценные сведения о технике производства древнейшей посуды, о процессе ангобирования белой и красной глины, процессе обжига, составе поливы и способе ее нанесения. «Одноцветная посуда, — пишет он, — встречается на Афрасиабе редко. Лишь голубая посуда, как правило, одноцветна, изредка имея подглазурный орнамент, нанесенный тонкими черными линиями. До монголов здесь любили расписывать посуду пестро». В. Л. Вяткиным даны также сведения о характере надписей на посуде, обычно благопожеланий; он отмечает, что до сих пор на Афрасиабе посуды с неарабским письмом найдено не было, причем лишь иногда в силу своеобразной стилизации надписей достигалось чисто внешнее сходство с уйгурским письмом. Говоря об общем характере орнаментации этой посуды «согдийского» типа, В. Л. Вяткин отмечает стремление мастеров росписи к симметрии в расположении орнаментации, отмечает некоторые типы орнамента: плетение тесьмы, точечный орнамент в виде шнурка перлов, лиственный орнамент. «Вообще, — замечает он, — глазурованная согдийская посуда, за исключением черепка из белой массы, по характеру поливы и орнаменту резко делится на три группы. Наиболее интересною по формам, разнообразию художественного орнамента и высокой технике является многокрасочная посуда с белым или цветным фоном, легкая по черепку. Вторую группу составляет посуда с зеленой медной глазурью внутри и снаружи … часто с желтыми, расплывчатыми пятнами … Третья группа представляется тяжеловесною, приготовленной из более грубой серой массы с значительной примесью песка, посудой, с светло-серой матовой поливой и всегда с голубым и зеленовато-голубым расплывчатым орнаментом …» Поливная посуда монгольского периода, по В. Л. Вяткину, является продолжением типа второй группы, но более груба по технике, в ней мало мастерства и тщательной выработки.
Дополняя уже сообщенные сведения, мы остановимся еще на некоторых характерных особенностях керамики домонгольского периода[*].
Отметим еще внесение в орнаментацию наряду с геометрическим, буквенным и сильно стилизованным растительным орнаментом изображений животного мира и даже человека. В книге В. Л. Вяткина «Афрасиаб» на стр. 49 воспроизводится блюдо с арабской надписью и изображением, которое автором интерпретируется, как «конь с шеей и головой птицы, загнутыми над спиной назад, при чем птицей схвачен клювом завязанный узлом и приподнятый конский хвост». Не следует ли, однако, истолковать это изображение скорее как воспроизведение несколько фантастически трактованного жирафа, животного известного в странах Халифата уже в VII в. н. э., описанного Масуди в X в. и изображенного в персидском Бестиарии XIII в.[*] Мы встречали в керамике изображения зайца, тигра, горного козла, птиц (например, аиста), несколько в фантастическом духе трактованной лошади. На одном блюде изображен фриз из летящих птиц, а в центре птичка в трехзубчатой короне, рядом маздеический как будто символ — черты домусульманского периода. Встретилось нам на фрагменте посуды и изображение человеческой головы; имеется даже изображение целой человеческой фигуры с крыльями (Вяткин, цит. соч., стр. 47).
Керамика древних эпох встречается и в других старых центрах культурной жизни Средней Азии. Упомянем здесь найденную в Термезе. Мы уже отмечали в Отчете об экспедиции Музея Восточных Культур в Среднюю Азию 1927 г., что черепки, собранные в районе крепости — в восточной части древнего Термеза, — имеют сходство с керамикой «саманидского» типа Афрасиаба, но более грубой работы; особую группу представляет керамика из привокзального района, главным образом светло-синей и голубой поливы тимуридского типа. В экспедиции 1928 г. был проведен участником экспедиции В. Л. Вяткиным ряд траншей близ наружных стен древней крепости, где была обнаружена керамика мусульманского времени X в. (так называемой саманидской эпохи). Было откопано значительное количество поливной керамики. При общем сходстве этой керамики с афрасиабской и по технике и по раскраске отметим и черты различия: большую разряженность композиции, нередкое украшение поверхности блюд немногими крупными симметрически расположенными элементами орнаментации, более скупой и сдержанной расцветкой.
Из других новых открытий отметим фрагменты керамики, найденные археологом М. В. Воеводским в Каакхе в Туркменистане из светлой каолиновой глины с росписью темно-коричневой, красноватой и белой краской, относимой им ко второму тысячелетию до н. э.
Поливная посуда эпохи Тимура и тимуридов характеризуется более реалистически трактованным лиственным и цветочным орнаментом, преобладанием в расцветке тонов синего, голубого и черного. Прекрасными образцами этого типа может служить посуда, найденная при раскопках у медресе Улуг-Бека в Самарканде и хранящаяся в Самаркандском музее. Встречаются иногда зооморфные элементы; так при исследовании фундаментов мавзолея Ходжа Ахмада в Самарканде была найдена поливная чашка XIV-XV в. с изображением на белом фоне синего воробья[*].
Керамика XVII и XVIII вв. изучена очень мало. Керамическим же изделиям XIX в. посвящен уже ряд работ. В 1897 г. вышла работа Мартина, «Moderne Keramik der Centralasien», затем появилась статья Н. Щербина-Крамаренко «Гончарное производство у туземцев Средней Азии»[*] с красочными воспроизведениями образцов керамики; затем увидела свет работа Бурдукова «Гончарные изделия Средней Азии» с рядом таблиц в красках, вызвавшая содержательную рецензию А. А. Семенова в «Этнографическом Обозрении» за 1907 г. Наконец в 1926 г. вышла статья М. С. Андреева «К материалу по среднеазиатской керамике», в которой опубликован новый и интересный материал: датированная посуда XIX в. художественной работы из Ура Тюбе, Риштана, Канибадама, ряд сведений о гончарных мастерах в различных центрах производства. Среднеазиатская керамика, как народное прикладное искусство, дожила до нашего времени.
Центрами этого вида местного кустарного производства являются: Самарканд, Ташкент, Андижан, Ходжент, г. Бухара, Риштан (в Фергане), Бахауддин и Варданзе близ Бухары. Росписью чаще всего покрывается лицевая сторона блюд, обратная же оставляется гладкой. Наилучшие образцы гончарного производства — из бухарских и риштанских мастерских. В Ходженте вырабатывался также фаянс с тонкой голубой росписью. На старинных экземплярах белая, густая, блестящая полива, роспись ультрамаринового, бирюзового, черного и темно-зеленого цветов. В орнаменте преобладают растительные мотивы, относительно мало стилизованные, встречаются и мотивы очень древнего происхождения (например, свастика). Новейшая керамика и по технике, и по раскраске представляет картину значительного упадка[*]. При большой упадочности чисто технической стороны мастерами не вполне утрачено еще чутье рисунка хороших традиций и чувство краски. Иногда и теперь еще выполняются хорошими мастерами незаурядные в художественном отношении предметы, так, на одном блюде мы видим любопытную композицию (солнца?): по фону сливочного цвета даны темно-зеленые разводы и красно-коричневые крапинки и несколько крупных желтых пятен в форме язычков пламени (?) желтого цвета, края блюда украшены полосой ярко-желтого цвета с отходящим от нее рядом наклонных треугольников (см. рис. ниже).

Это блюдо очень интересно и в красочном и в композиционном отношении. Этот пример доказывает, что мастерство керамистов еще не утеряно и может еще быть создан значительный подъем производства как для надобности внутреннего рынка, так могущий иметь и экспортное значение.
Несколько слов о старинной неполивной керамике, иногда богато орнаментированной. Здесь рассмотрим также другие изделия из обожженной глины главным образом из самаркандских находок: орнаментированные плиты, очажки, мелкую пластику из терракоты. У неполивных сосудов обычно орнаментировались только плечики сосуда; значительно богаче декорировались крышки сосудов, особенно кувшинов. Орнамент рельефный или вдавленный (от руки или чаще по формам — калип). Кроме геометрического и растительного орнамента встречаются и зооморфные изображения: львы, птицы (цапли), рыбы, тигр с хвостом, кончающимся трилистником, как на сходных изображениях на сасанидском серебре. Особенно богато украшались сложным плетением растительного орнамента мустахары (дорожные фляги для воды). Своеобразную орнаментацию встречаем на так называемых очажках, находимых на Афрасиабе и некоторых других местах: Ногай Кургане, Ахсы, Сайраме, Отраре[*]. На этих предметах, служивших, возможно, облицовочными плитками домашних очагов, попадаются среди орнамента изображения архитектурных деталей: колонок, карнизов, арочек. В виду того, что на очажках попадаются арабские надписи, следует предположить, что эти изделия изготовлялись не только в домусульманский период.


Предыдущая страница | Читать далее

© Raretes 2016-2019