Close
Содержание книги Туркменистан и туркмены

Киргиз-казаки

В обыденной жизни Туркестана под именем киргиз было принято объединять два совершенно разные наименования: кара-киргизы и киргиз-казаки.
Киргизами или, вернее, «кыргызами» можно именовать только кара-киргиз. Что касается киргиз-казаков, то эти, в действительности, должны называться -«кайсаки» или, вернее, «казаки».
«Казаки»- это те разные группы тюрко-монгол, которые в былое время отделились от ханов Золотой Орды и ушли на простор степей.
По отношению к Джеты-Су (Семиречье) казаки являются аборигенами страны, так как в их состав вошли разные племена «усуней», обосновавшихся здесь еще во 2-м веке до хр. эры. Кроме того, ко времени нашествия монголов, — в Джеты-Су же обитали и многие другие племена, ныне входящие в состав киргиз-казаков. Подчинившееся добровольно монголам Семиречье (Джеты-Су) нисколько не пострадало от их нашествия, и те племена, которые впоследствии стали казаками, вошли в состав разных улусов сыновей Чингиз-Хана, главным образом — Жочи и Джагатая.
Вообще племена поделились между монгольскими династиями, владевшими отдельно Золотой Ордой, Туркестаном и Джеты-Су. Занимавшая Джеты-Су монгольская династия все время враждовала и с монгольской же, а после и с тюркской династиями Маверанагра, благодаря чему Джеты-Су сразу обособилось и имеет свою историю независимо от остального Туркестана. В порядке вышеупомянутой вражды, Джеты-Суйская династия в 1360-1362 г.г. даже овладела Маверанагром, но впоследствии сама подпала под владычество Тимура.
В 1456 году 2 Чингизида — Джаныбек и Гирей, сыновья Барака (из дома Орда-Ижен, старшего сына Жочи) поссорились с приведшим узбеков в Туркестан узбекским ханом Абуль-Хаиром и отделились от него. Уйдя от узбеков, они поселились на границе теперешних Алма-Атинского, Пишпекского и Кара-Калинского уездов, каковая местность тогда являлась западной частью «Монголистана». С момента именно этого отделения соответствующие племена и получили название «казаков», которые, как выходцы из Джеты-Су, в сущности, вернулись в прежние места.
В 1465 году (после смерти узбекского правителя Абуль Хаира) казаки сильнее завраждовали с узбеками и даже разбили их, причем часть узбеков присоединилась к казакам.
В конце того же XV века казаки и все слившиеся с ними племена объединились в 3 орды — Большую, Среднюю и Малую. Так как эти наименования даны не по величине, а по старшинству, той или другой орды, то эти же орды можно и будет правильнее именовать: «Старшая», «Средняя» и «Младшая».

  1. Старшая (Большая) Орда состоит из 3-х поколений:
    а) Уйсун, каковое поколение делится на роды — Дулат, Албан, Суан, Чапрошты и Сары Уйсун;
    б) поколение Канлы;
    в) поколение Джалаир, причем последнее тоже имеет подразделения на Балгалы, Андас и др.
  2. Средняя Орда подразделяется на Аргын, Найман, Кипчак, Кунграт, Уак и Кирей;
  3. Младшая (Малая) Орда состоит из поколения Алчин, каковое поколение делится на Бай-Уллы, Алим и Джетру.

Конечно, каждое из этих главных подразделений имеет еще целый ряд более мелких родовых делений. Вообще казаки являются продуктом смешений разных народностей тюрко-монгольского типа, причем, смотря по местностям, получается большее или меньшее приближение к частому типу или монголов или тюрков.
Сначала «казаки», придя по вышеизложенному в Джеты-Су, даже помогали местной монгольской династии в борьбе ее и с Маверанагром и с наседавшими извне калмыками (джунгарами). Со временем, однако, все три орды объединились в одно политическое целое и вытеснили монголов из Джеты-Су. Упомянутое объединение всех трех орд произошло в 1527 году, а в 1537-38 г.г. киргизами были отбиты последние попытки монголов вернуть утраченную в Джеты-Су власть. С этого времени казаки (совместно с кара-киргизами) всецело завладели Джеты-Су и успешно (например, 1552 г.) отбивали калмыков.
Однако, наряду с объединением орд, среди казаков все время происходили междоусобицы удельного характера, спайка становилась слабее, и этим обстоятельством сумели воспользоваться те же калмыки. Под натиском последних джетысуйские казаки принуждены были продвинуться (1598 г.) в пределы Сыр-Дарьинской области, причем города Ташкент и Туркестан стали центром их могущества.
Новый набег калмыков завершился полным разгромом киргиз в 1723 году; киргизские роды разошлись во все стороны, причем около Ташкента сгруппировались лишь их остатки («Курама»). Все-таки Ташкент остался и руках киргиз. Расходящимися в разные стороны киргизами, конечно, были потеснены разные другие народности, а в том числе и туркмены (Мангишлак). Правда, калмыки (джунгары) в 1758 году были разгромлены китайцами, а в 1771 году почти уничтожены преследовавшими их по пути отступления киргизами, причем киргизы опять, и на этот раз окончательно, заняли Джеты-Су, но былая мощь объединенных киргизских орд уже не могла восстановиться. Эта обстоятельство и дальнейшая обстановка заставили их поодиночке искать союза и поддержки соседних государств вообще, а соприкасавшиеся с Россией части всех трех орд начали постепенно принимать ее подданство. Первыми приняли данное подданство Малая Орда и часть территориально примыкавшей к ним Средней Орды: окончательное оформление принятия ими подданства произошло в 1738 г., т. е. еще до разгрома калмыков. Остальная главная часть Средней Орды начала переговоры о подданстве в 1781 году, начала переходить в это подданство с 1798 г., а фактически закончила этот переход только после смерти своего последнего Хана (Вали, сын Аблая) в 1821 году. Большая Орда приняла частично это подданство в 1819 г., а окончательно в 1845 году. Это последнее обстоятельство и послужило сначала (1854 г.) к постройке русскими Вернинского (Алма-Ата) укрепления, к образованию ими Семиреченского края, к разрушению (1860 г.) Пишпека и Токмака, опорных пунктов угрожавших в это время семиреченским киргизам кокандцев, и, наконец, (1867 г.) — к образованию Туркестанского генерал-губернаторства в первоначальном составе Семиреченской и Сыр-Дарьинской областей.
Во время всех очерченных многочисленных передвижений и непрерывных войн киргиз-казакские роды неоднократно разрывались, расходились в разные стороны и соединялись с разными другими родами. Этим именно и объясняется как многочисленность мелких родовых подразделении и их разбросанность, так и наличие одинаковых родовых наименований среди казаков, кара-киргизов и, даже, узбеков. Этим же объясняется и разбросанность казаков не только по Туркестану, но и далеко за пределами его. Однако, все казаки вообще очень строго придерживались и придерживаются деления на родовые единицы, равно как придерживаются и родовых традиций.
Русско-колонизаторские культурные начинания ничего не дали свободолюбивому кочевому казаку, привыкшему к степному простору. Средний процент грамотности среди кочевых казаков-мужчин едва дает 2,2%, а среди женщин — 0,2%; в то же время среди городского киргизского населения грамотность стоит довольно высоко. Современное стремление казаков к просвещению общеизвестно.
Киргиз-казаки сравнительно склонны к сближению с окружающими инородцами, склонны вообще к образованию, очень переимчивы и не лишены дарований. Просвещение кочевых киргиз никогда не носило узкорелигиозного характера; всегда наблюдалось стремление к просвещению общему, и из народной среды киргизских масс неоднократно выходили ученые представители европейской науки.
Лицо женщины проявляет более резкие штрихи принадлежности к монгольской расе. Казак очень мало чувствителен к чужим и, даже, к собственным физическим страданиям и имеет суровый вид, но любознателен и любопытен.
Наряду с тем вырисовываются действительное понимание культуры без утери своей национальности, гостеприимство и большое уважение к старикам.
Обычное право («адат») стоит у киргиза на первой месте: выборные для суда по адату судьи называются «биями». По соответствующим 1923-го года декретам советского правительства, суд биев, в порядке определенной этими декретами подсудности, действует наряду с единым народным судом.
Решение суда биев идет не по писанным, а по хранимым биями же в памяти, законам; считается, что законы эти всенародно были установлены еще во время политического объединения всех орд.
Возмездие за преступление по этим законам определялось просто: «око за око, зуб за зуб».., (Крафт: «Судебная часть в Туркестанском крае»). Впрочем, за убийство допускался «хун» (выкуп крови). Для решений споров и тяжб были тоже свои установления. Семейные права регулировались тоже обычным правом. Присяга на суде была не в почете, и, даже, бий считался плохим судьей, если разбирал дела, прибегая к присяге.
Так как решение суда биев не всегда обеспечивалось за отсутствием исполнительной власти, то развилась «баранта» или «барамта», т. е. обычай, по которому выигравшая дело сторона могла своими силами принудить другую сторону к исполнению приговора. Барамтой же назывался обычай, по которому ограбленные скрывшимся грабителем отбирали своей силой скот у родственников этого грабителя. Держали они отобранный таким образом скот до той поры, пока родня сама не найдет скрывшегося грабителя и не заставит его возвратить награбленное. Как кочующие, так и осевшие киргизы обыкновенно объединяются в кровно-семейные группы, составляющие кочевой или оседлый аул, подчиняющиеся своему выборному старшине. Главою в каждой отдельной семье считается старшийй из совместно живущих братьев. Фактические разделы имущества случаются редко, а принципиально каждый сын имеет всегда свою долю, причем наделение имуществом сыновей и их выделение происходит в порядке их старшинства.
Дороги кочевого передвижения аулов с зимовки на простор степей и обратно строго и точно определены узаконенным обычаем. Таким же образом распределена для зимнего пользования неприкосновенная летом травяная площадь вокруг зимовок.
Обще-мусульманские праздники киргиз не выделяет особым торжеством, но праздники семейные проводит чрезвычайно торжественно и не жалея расходов. Тут устраивается целый ряд развлечений, а всем этим и вообще церемониалом торжества руководит специально избранное почетное лицо. Обыкновенно именно этому лицу или наиболее почетному гостю подносится во время трапезы вареная голова барана, как знак особого почета.
Так же торжественно справляются и поминки, причем они устраиваются обыкновенно осенью, после окончания летних работ независимо от официальных поминок, справляемых на 40-ой день после смерти. Наряду с тем, жена умершего обязана целый год по утрам и вечерам громогласными воплями оплакивать усопшего.
Новорожденному ребенку принято давать имя в зависимости от вдохновенной изобретательности отца, вне всякой зависимости с перечнем обще-мусульманских имен.
Свадебные обрядности и церемониал имеют целый ряд своих отличительных, обычаем освященных, особенностей и старинного и более нового происхождения. Во многих местностях практикуется показное, — по соглашению жениха и невесты, — «умыкание» невесты. Свадьбе обыкновенно предшествует целая серия установленных обычаем пиршеств, брат невесты может воровать у жениха понравившиеся ему вещи (ясно, что жених торопится скорее жениться), подруги невесты имеют право совершенно его ограбить во время последнего его приезда к невесте и т. д.
Самое супружество отличительных особенностей не имеет, но вдова может выйти замуж на сторону лишь в том случае, если избранный ею родственник умершего ее мужа не пожелает взять ее себе в жены. При совершении браков вообще существует ограничение, по которому нельзя брать жену из своего рода ближе 7 колена родства. (У некоторых родов данное ограничение еще больше).
Калым существует и брак вообще является практической сделкой родителей жениха и невесты. Однако, — случаев развода мало и брак обыкновенно является прочным, базируясь единственно на родовые взгляды и устои.
При всем этом, по сравнению с оседлым населением, киргизская женщина пользуется значительной свободой и значительно ближе соприкасается с общественной жизнью. Лица она не закрывает, безбоязненно одна ездит в степи, принимает участие в празднествах, может участвовать в состязаниях и сравнительно самостоятельна в своем домашней обиходе, хотя обычаем и принуждена частично демонстрировать свое зависимое положение, например,- есть и пить после трапезы мужчин и немного в стороне от этой трапезы и т. д. Независимо от этот бывали случаи, когда женщина управляла не только тесно-семейной общиной, но даже целым родом, как, например, известная в свое время царица Алая Курбан-Джан-Датха. Обращает на себя внимание то обстоятельство, что 45-летний возраст имеет для женщин в степи решающее значение: дожившая до этого возраста женщина как бы закаляется, отличаясь после 45 лет особой выносливостью и исключительным здоровьем.
Отличительными от обще-мусульманского типа являются головные уборы у киргиз: чалма встречается лишь в праздничном обиходе и вообще не сильно распространена, а обычно киргиз носит или высокую теплую шапку с меховой оторочкой или войлочную шляпу кашгарского покроя, или «Тмак» (иначе — «Малахай» — меховая шапка со спускающимися большими наушниками). Головной убор женщины специально типичен: оригинально наматывается очень высокий тюрбан из большого куска белой материи.
Образ жизни казака вообще очень простой, также просты домашняя утварь и украшения. Даже богатый «казак» ест и пьет одно и то же и совместно со своими батраками, от которых мало отличается даже и в одежде. В сущности, батрачества, в подлинном значении этого слова, в степи не имеется. Здесь, попросту, около богатого человека кормится беднота, но кормится она с полным сознанием своего достоинства, нисколько не заискивая и не подобострастничая. С одной стороны она усердно помогает своему покровителю в его хозяйстве, а с другой стороны, по родовому праву, — уверенно пользуется всем необходимым из достатков этого хозяйства.
Междуродственные отношения казаков очень прочны, обуславливаются принципом круговой поруки и, кроме того, отличаются тем, что богатый, особенно в вопросах калыма, обязан помочь бедному родственнику.
Наряду с тем, гостеприимство столь развито среди казаков, что можно проехать через всю степь совершенно без денег.
Всякое домашнее торжество казака является праздником для всего аула, — а приглашенные издалека гости одариваются подарками. У богатых такое торжество обыкновенно продолжается несколько дней и сопровождается типичными развлечениями — своеобразные игры, песни и танцы, музыка на оригинальных инструментах, а также козлодрание (байга, улак) и скачки. В конном спорте резко выделяется природная лихость и коня и всадника.
Байга нередко продолжается целый день, а скачки ведутся на несколько десятков верст, причем роль жокеев на этих скачках падает на долю столь малолетних ребятишек, что их надо привязывать к седлу. Взявшие по несколько призов на таких скачках кони особенно ценятся, являются предметом особого ухода, становятся известными даже за границей (Китай, Афганистан) и за границу же водятся на состязания с тамошними такими же скакунами.
Такие же скакуны из-за границы приводятся и в Туркестан для скачек на празднествах у богатых здешних казаков, Вообще, казак чрезвычайно лихой наездник, вполне полагающийся на своего коня, и конь этот его никогда не обманет. — Это особенно отчетливо замечается в туманную погоду, зимой, по совершенно занесенным снегом и кажущимися непроходимыми горным карнизам, перевалам и ущельям.
Конечно, все вышеописанные отклики родовых обычаев старины не являются ныне обычной и одинаковой принадлежностью всех киргиз. — Наоборот, все это разнообразится и проявляется в большей или меньшей степени смотря по местностям, а, кроме того, уже несколько десятков лет идет по пути вымирания.
То же самое можно сказать и относительно суеверия. Амулеты, заговоры и гадания носят колорит глубокой старины. — Есть страх колдовства и дурного глаза, есть вера в хорошие и дурные сны. Внезапные и непроизвольные подергивания лица или членов тела имеют смысл предзнаменований того или другого значения. Нельзя плевать в огонь и перешагнуть через привязь, где доят коров; мучения роженицы можно облегчить, если брызнуть на нее кровью только что зарезанной овцы и т. д. Все это можно наблюдать и теперь по разным местностям, а особенно в отдаленных предгорьях и горах и в пределах Китая. Таковы естественные результаты воспитания в трудовой кочевой обстановке, бывшей в дореволюционное время очень далекой от влияния культуры извне. Детей киргизы не бьют, но и не носятся с ними так изнеженно, как «сарты». Десяти лет ребенок уже совершенно предоставлен самому себе, ходит оборванный, где хочет, и нередко засыпает среди своих любимцев — лошадей и баранов, а еще через год-два он становится определенно нужным в доме работником.
Орды казаков размещены не только по Туркестану, но и далеко за пределами его, а именно:

  1. Большая Орда. — В Джеты-Су, в Аулиэ-Атинском и Чимкентском уездах, частично в Ташкентском уезде и (отчасти) в Афганистане.
  2. Средняя Орда. — В Джеты-Су, в Туркестанском уезде, в Семипалатинской, Акмалинской, и отчасти, в Тургайской областях, в Китае, в Афганистане, а также Самаркандской области, в Ташкентском уезде и в отошедших к Узбекистану и Кара-Калпакии частях бывшего Хорезма.
  3. Малая Орда. — В Афганистане, в Тургайской и Уральской областях, на Мангишлаке, в Туркменистане, в Таджикистане, в отошедших к Узбекистану и Кара-Калпакии частях Хорезма, в Самаркандской области Узбекистана, в Казалинском и Перовском (Ак-Мечетском) уездах и, отчасти, в уезде Ташкентском.

Подводя те же итоги, по местностям размещения казаков, — получаем следующую картину:

  1. Афганистан — представители (роды) всех трех орд;
  2. Китай (местности Кульджа и Чугучак) — Средняя Орда;
  3. Семипалатинская и Акмалинская области — Средняя Орда;
  4. Уральская область и Мангишлак — Малая Орда;
  5. Таджикистан и Туркменистан — Малая Орда;
  6. Кара-Калпакия и Тургайская область — Малая и Средняя орды;
  7. Узбекистан — Малая и Средняя Орды; (причем в Джизакском уезде, Самаркандской области обитают род Кунград Средней орды и род Джетру Малой Орды);
  8. Бывшая Сыр-Дарьинская область:
    а) Аулиэ-Атинский и Чимкентский уезды: Большая Орда;
    б) Туркестанский уезд — Средняя Орда;
    в) Казалинский и Перовский (Ак-Мечеть) уезды — Малая Орда;
    г) Ташкентский уезд — роды всех трех орд;
    д) Джеты-Су (Семиречье) -Большая и Средняя Орды.

Казаки всюду крепко держатся родовых делений и обычаев, но наиболее четко это обрисовывается в Джеты-Су, где (для Туркестана) казаки сгруппированы более компактно.
Здесь (в Джеты-Су), как уже сказано, обитают казаки Старшей или Большой (Улу-юз) и Средней (Урта-юз) орды.

  1. К Большой Орде здесь относятся следующие девять родов: Джалаир, Исты, Сары-Уйсун, Дулат, Чапрашты, Канлы, Кыстык, Суван и Албан. Они занимают среднюю и южную часть Копальского (Талды-Курганского) уезда и целиком Алма-Атинский и Джаркентский уезды.
  2. Казаки Средней Орды (в Джеты-Су) относятся к поколению «Найман» и делятся на роды: Кара-Гирей, Садыр, Матай, занимающие Лепсинский уезд и северную треть уезда Копальского (Тапди-Курганского).

Всего-навсего киргиз-казаков несколько миллионов, а непосредственно на территории бывшего Туркестана их насчитывается 1.120.000 человек.
Вполне понятно, что итоги эти до некоторой степени преуменьшены, т. к. последние годы статистический учет вообще, а в степи тем более, производить было затруднительно.


Предыдущая страница | Читать далее

© Raretes 2016-2019