Close

Население, краткая история Монголии

При необычайных границах обширной разнохарактерной страны, народонаселение Монголии чрезвычайно ничтожно. Переписи его не было и наличность не поддается никакой статистике. Но исходя из некоторых соображений и выводов, во всей стране старой Монголии иcследователи определяют от 1.500.000 до 2.500.000 душ обоего пола, а в отпавшей теперь от китайского владычества от 500-700 тысяч душ. В силу чрезмерно сухого климата в стране и ограниченного количества водных бассейнов, народ имеет большое тяготение к озерам и рекам, где главным образом и сосредоточено более густое население; в пространствах безводных можно иногда проехать сотни верст и не увидеть юрты.
В частности же, более плотно обосновались монголы на юге в плодородной Чахарии и на севере в Халхе, центром коей является Урга.
Монголы всей страны, как раса, имеют почти одно наречие, исповедуют одну буддийскую религию, не считая сект, но в виду слишком большой разобщенности, в силу грандиозных пространств и отсутствия путей сообщения, они отдельными округами имеют друг от друга некоторые отличительные черты и быта, и характера, акцента и костюма.
С этой стороны их можно разделить на несколько групп. Центром народности составляют халхасцы, потомки знаменитых когда-то орд, объединившихся вокруг Чингинс-хана, завоевавших впоследствии всю Азию и часть Европы. Халхасцы населяют внешнюю Монголию по рекам Керулена, Селенги и некоторую часть бассейна Тесин-Гола и Дзанхын-Гола, к югу они теряются у берегов пустыни Гоби. Далее за Гоби идет внутренняя Монголия, состоящая из Чахарии, Алашаня, Ордоса и Куку-хото. Кобдский округ населяют восемь семейств: дурбеты, баиты, торгоуты, урянхайцы, цзахачины, олеты, тарачины и мингиты. Все перечисленные выше и составляют собственно монгольскую группу; но кроме нее, по Алтаю, бассейнам рек Чер. Иртыша, Южного Енисея, Кобдо и Убса кочует особая тюркская группа, состоящая из киргиз, енисейских урянхайцев, котонов и кокчулутунов. Третьей группой можно считать тунгузскую — солоны, живущие вблизи Манчьжурской железной дороги в окрестностях озер Джалай-нор и Буир.
Самую большую площадь занимают халхасцы, с населением около 500 тысяч душ, именно более 1½ милл. кв. километров; за ними внутренняя Монголия — 900 т. кв. километров при 1 миллионе душ и остальные народности, достигающие 400 т. душ, занимают всего 600 т. кв. километров. Кроме указанной народности, во всей Монголии живут 400 тыс. китайцев, по статистике Поднебесной империи 1911 года. Причем они, преимущественно занимаясь торговлей, сконцентрированы в 50% около городов и монастырей, а остальные, по большей части хлебопашцы — главным образом по долинам рек.
История Монголии, в своем прошлом, довольно интересна. У не- которых хошунных и аймачных князей сохранились ценные летописи в несколько десятков томов, но, к сожалению, они не переведены до сих пор ни на один из европейских языков. Мы знаем лишь отрывки ее и более подробно тот период, когда во время нашествия Батыя и других орд они близко соприкасались с ними.
По китайским сведениям, есть некоторые основания насчитывать существование монгольской нации около 4000 лет. Из тех же сведений видно, что родина их была вблизи русской границы по бассейну рек Аргуни — притока Амура, Керулена и Нони; а другая часть народа кочевала в отрогах Алтая. По другим версиям, колыбелью монгольских племен была часть Сибири в пределах Иркутской губернии и на востоке прибрежные места к Байкалу, ограничиваясь хребтом Хамар-Дабана. Такая легенда до некоторой степени оправдывается тем, что в этих районах живут и теперь родственные монголам буряты. Вели они пастушеский образ жизни, разделившись на бесчисленное множество княжеских уделов, которые постоянно враждовали между собою. В различные периоды на более или менее продолжительное время, часть Монголии, с целым рядом уделов, подпадала под вассальное иго то одного, то другого князя. Объединившись, таким образом, в несколько уделов, еще с 220 года до P. X. монгольские князья делали набеги и на китайские владения. Фортуна менялась, и то часть Китая отдавалась под власть отдельных монгольских княжеств, то Китай владычествовал над ними. Конечно, постоянные войны расшатывали экономическую жизнь и мощь народа. Но в XII веке история Монголии резко изменяется и принимает уже мировое значение. В Кентейских горах рождается в 1162 году знаменитый впоследствии Темучин или, как он более известен, Чингис-хан. Этот необыкновенный человек, уже с 13-летнего возраста сгруппировав около себя 10 тысяч семейств, выработал одобренный приближенными план завоевания не только Китая, но всей Азии и Европы. Монгольские племена он сумел объединить под свою власть к сорокалетнему возрасту, причем поработил он их главным образом дипломатически, своим гениальным умом, щедростью и справедливостью. Прекратив междоусобные войны, он этим укрепил экономическое положение своего ханства, мощь его и, тогда только, с 1211 года, двинул свои орды в Китай.
Победоносно овладев северо-западной частью Китая ивсемиземлями на западе его до Персидского залива и Инда, он, умирая в 1227 г., оставил заветнаследникам продолжать свой план мирового завоевания. При жизни еще Чингис-хана, Россия имела неудачные столкновения с его ордами, а в 1224 г. битву на р. Калке. Его счастливые преемники, вплоть до смерти 4-го хана Мунке в 1259 г., медленно, но успешно расширяли империю и достигли наивысшего экономического расцвета и могущества ханства. До 1264 г. междоусобицы несколько расшатали страну, но ставший во главе не только всей Монголии, но и Китая — Хубилай, укрепил силу и власть, объявив Пекин своей столицей. Так что, собственно, с этого времени, с периода так называемой Юаньской династии, Монголией управляли из Китая,отчего она стала отодвигаться уже на второй план. Естественно, вследствие обширности империи, появились опять междоусобные войны, которые и вели объединенную империю по наклонной плоскости вплоть до 1368 года. А в 1369 г. была низвергнута монгольская Юаньская династия и воцарилась Миньская во главе с китайским императором Хуньву. Как Хуньву, так и его наследники безжалостно преследовали потомков Чингис-хана, боясь их влияния. Последним однако, пришлось бежать на родину, где они и образовали в конце концов резиденцию в городе Каракорум. Около 300 лет до 1664 года продолжались неустанные пограничные набеги друг на друга и вражда между Миньской династией и чингисханидами.
За этот период времени следует отметить середину XVI-го века, когда умирающим ханом Даяном вся Монголия была разделена между 11-ю сыновьями, разбив таким образом прежнюю цельность ее. Образовавшиеся отдельные ханства продолжали взаимные набеги и на китайцев с юга и на ойрат (монгольская народность) с севера. Еще при жизни сыновей Даяна образовываются два объединенных ханства — южное и северное.
В южном происходят очень важные события: хан Аньда вводит в стране на место шаманизма господствующей религией буддизм, в каковой он уверовал после своего исцеления хутухтой, вызванного им из Тибета для лечения тяжкой болезни. Буддизм быстро стал развиваться по всей Монголии; проникшись его идеей, воинственное перед тем население прекратило свои энергичные беспокойные набеги на Китай. Незаметным образом, разбившись по смерти Аньды на две части, а каждая часть в свою очередь на множество уделов, вся южная Монголия подпала под власть Китая и платила последнему дань.
Северная Монголия, подобно и южной, по смерти Даяна и его сыновей разбилась на 52 хошунных княжеств, образовав общее удельное ханство — Халху.
Связи между хошунами не было и каждый владетельный князь на свой страх и риск, иногда согласившись с другими, производил набеги на ойратов, а то вели братоубийственные между собою войны. Все это подрывало силу страны.
В средине XVI века вслед за буддизмом очень быстро пустил в Халхе свои прочные корни и ламаизм.
В разных концах Халхи как грибы росли ламские монастыри, а вместе с ними и все увеличивающийся контингент духовных лиц — монахов, заботой коих, в соперничестве друг с другом, было как можно больше привлечь поклонников, так щедро приносящих дары. Ламаизм, имеющий основу буддизма, отразился и на общем укладе жизни населения, которое, сделавшись более миролюбивым сократило набеги и тяготело больше к мирному пастушескому образу жизни.
В XVII веке наступила на востоке новая эра. Незаметная в то время, ничтожная кучка манчьжур, отпав от Китая и объединившись вокруг своего национального храброго героя Нурхаци, стала вести успешные набеги на Китай, завладев всем севером вплоть до самого Мукдена, где и основала столицу новой империи. Следующий император Тай-Цзунь-Вэнь официально объявил войну Китаю, имея хорошо организованную армию, вооруженную не только ружьями, но и пушками, которые отливали сами китайцы; к 1644 году Тай-Цзунь-Вэнь окончательно изгоняет Миньскую династию, восстанавливая Манчьжурскую под принципом «величайшей справедливости и великого порядка», и называет ее Дайцин.
Само собой разумеется, что манчьжуры сделались привилегированным классом в стране и занимали все ответственные государственные и административные должности. Но в виду отсутствия собственной культуры, естественно, господствующим языком почти во всей Монголии стал китайский.
Обессиленные раздроблением и вечными войнами, монголы, вместе с Халхой, легко подпали под власть манчьжурской династии Дайцин. Хотя халхасцы, во главе с князем Шунь-Чжи, и пытались восстановить свою независимость, но при первом же сражении с манчьжурами, объединенными тогда уже с южными монголами, потерпели поражение. Отлично понимая, что трудно уследить за порядком Монголии при чрезвычайной ее отдаленности от центра манчьжурской империи, между Китаем и Монголией произошел целый ряд соглашений, по которым, для внутреннего порядка, было установлено в стране автономное управление. С тех пор, т. е. с 1662 г. по 1697 г., внутри страны все же не было спокойно; первые годы отмечены внутренней враждой между двумя потомками Чингис-хана: Цзасакту и Тушету-ханом. A затем, воспользовавшись ослаблением их, Чжунгария во главе с князем Галданом двинула в Халху тридцатитысячную армию. Ведя неудачные войны с чжунгарами, до 1697 года, халхасцы принуждены были обратиться за помощью к Китаю, который хотя и охранил их от врага, но зато автономные права их с этого времени им стал постепенно урезать.
История последующих лет вплоть до отпадения Монголии от китайского владычества не имела особенно выдающихся событий, если не считать вторичного нашествия чжунгаров в 1792 году; кончилось оно опять вмешательством Китая, которым в городе Улясутае был заключен с чжунгарами мир и там был назначен цзянь-цзюнь с правами наместника для управления всей Монголии, каковая должность и существовала до последних лет.
Тогда же, избегая-репрессии чжунгаров, из Халхи перекочевали около 5000 семейств с большими табунами и скотом в Забайкалье и, отдавшись в подданство России, они образовали тунгузское и частью бурятское население.
В этот период времени, т. е. с конца XVII-го века, автономное управление Монголии разрешало внутренние дела особыми сеймами, которые собирались в известное время раз в год в определенном месте из аймачных князей определенного района. Каждый же сейм делился на целый ряд хошунных княжеств, которые под властью аймачного хана заведовали своими местными делами.
На случай войны, китайским правительством выработан особый мобилизационный проект, по каковому каждый хошун обязан выставить в полном обмундировании известное количество всадников, а вся Монголия 1413 эскадронов, или 235 ½ полков, что составит, по исчислению Пржевальского, 284 тысячи человек. Конечно, в действительности это совершенно невозможно, что доказано новым монгольским правительством, не имеющим средств собрать армию, согласно составленного проекта, в 10.000 солдат.
С XVII-го века китайское правительство зорко следило за деятельностью сеймов, а также за внутренним правлением хошунов и аймаков. Для этой цели в Монголии была введена контрольная администрация из целого ряда амбаней, во главе с цзянь-цзюнем.
Главными административными центрами были: Урга, Улясутай и Кобдо. С течением времени, за счет автономных прав хошунных и аймачных князей, расширялись полномочия китайских чиновников, преимущественно манчьжур, которые фактически и управляли всей страной.
Для своей личной охраны и водворения порядка, амбани имели при себе охрану из регулярных китайских солдат.
Как чиновники, так и солдаты, хотя и получали жалование из пекинского казначейства, но этим не удовлетворялись и налагали особую насильственную дань на окружающих монгол и их князей по своему усмотрению. В свою очередь хошунные и аймачные князья на содержание канцелярии чиновников и свое княжеское житье облагали своих подданных натуральными налогами также по своему усмотрению. Кроме того, князья, поддавшись слишком большому влиянию ургинского хутухты, хубелганов и лам, считали долгом одаривать последних большими приношениями, а также жертвовать и на содержание монастырей вместе с сонмом монахов в них.
Последние независимо от князей и сами принуждали народную массу, при посещении монастырей, приносить дары с собою. Монастыри же с каждым десятилетием увеличивались в количестве, а вместе с ними рос контингент лам и монахов. Таким образом, в духовенство перешла почти треть всего населения, живущая на счет остальных. В силу вот этих обстоятельств народ беднел, скот не увеличивался в своем приросте, а уменьшался, так как он, кроме личной потребности, реализовывался на серебро и товары, которые предупредительно доставлялись им китайскими коммерсантами.
Вместе с народной массой стали беднеть и князья. Глава же духовенства, нынешний властитель Монголии, хутухта, оказался самым богатым человеком, как владелец грандиозных, дарованных в период 250 лет, поклонниками-князьями, земельных угодий, вместе с населением, которое затем сделалось его личным данником и было подвластно специальному шабинскому ведомству, ведующему личным имуществом хутухты. Таким образом, по специальному своему положению население Монголии можно было бы разбить на следующие классы:
1) князья и владетельные монголы, 2) чиновники, 3) духовенство, 4) податное население и 5) китайцы-купцы.
В общей своей массе монголы занимаются скотоводством и в силу этого ведут кочующий и пастушеский образ жизни: переходят со своими юртами с одного места на другое, выбирая для своих стоянок лучшие пастбища и не удаляясь слишком далеко от рек и озер.
Количество скота на юрту, т. е. семью, не определенное; большинство в своей массе страшно бедно, 40% имеют не более одной, двух коров, несколько баранов и одного-двух коней: 30% в полном смысле — пролетарии; служат они пастухами у владетельных монгол и князей, которые в 30% всего населения являются богачами, имея от 100 и до несколько десятков тысяч голов скота и лошадей.


Предыдущая страница | Читать далее