Close
Содержание книги Маргграф О.В. Очерк кустарных промыслов Северного Кавказа

Бурочный промысел: бурки, ноговицы, чехлы

Главный предмет производства этого промысла есть «бурка», та типичная, распространенная и общеизвестная верхняя одежда кавказца-мужчины, без которой немыслимо себе его представить. Материалом для ее изготовления служит исключительно овечья шерсть. Покрой бурки очень прост и оригинален, даже более прост, чем например накидка («пончо») мексиканского пастуха. Бурка всецело приспособлена для верховой езды и для пешей бивуачной жизни; когда она надета, на всадника, то он представляет вид усеченного конуса, а если у него и башлык накинут на голову, то совершенного конуса. В этом положении — бурка составляет надежную защиту от дождя и, так как она плотно не прилегает к телу, то и во время зноя — не отягощает, а даже защищает от палящих лучей южного солнца. Легкая и легко свертываемая, она удобно складывается позади седла или привязывается за спиной пешехода. Во время отдыха, на стоянке, — она постилается на землю, и, ложась на нее, горец оставшимися концами может накрыться и сверху. От холода, который здесь редко бывает жестоким, она плохая защита, но от ветра защищает удовлетворительно. В этом случае ее поворачивают тыльной стороной против ветра. Наездники ею пользуются прекрасно при своих внезапных нападениях, ибо, не прилегая плотно к рукам и туловищу и будучи сдвинута на левое плечо, бурка дает возможность свободно владеть оружием, — скрыть приготовления к нападению и т. д. Насколько бурка удобна для всадника и даже для пешехода, настолько она неудобна и не приспособлена для более культурных способов передвижения, — в повозке или экипаже, или при работе. В экипаже она топырится, ложится широкими складками, в которые проникает и ветер и дождь, так что седок и промерзнет, и промокнет в ней. При земледельческих работах она болтается неловко на плечах, а ногами работающий часто наступает на ее концы. Из всего этого видно, что бурка всецело — есть продукт вековой воинственной жизни горца, — всадника по преимуществу. По мере дальнейшего водворения мира и спокойных занятий, горцы начинают уже заменять бурку одеждой с рукавами, — в роде солдатского верхнего пальто (шинель солдатская). И притом у тех племен, где мужчины трудолюбивее и больше участвуют в работах (осетины, дагестанцы, частью кабардинцы) верхняя одежда с рукавами стала употребляться ранее и встречается чаще. Вместе с тем наиболее работающий пол — женщины, вовсе не носят бурок.
Бурочный промысел развит преимущественно у горных дагестанцев, у плоскостных чеченцев и у кабардинцев. Осетины, кумыки, ингуши, ногайцы и т.д. почти не занимаются этим производством, предпочитая даже для собственного употребления, приобретать бурки покупкою.
Сообразно этому, на Северном Кавказе существуют три различных района бурочного промысла, в которых Ставропольская губерния почти не участвует, а Кубанская область участвует лишь юго-восточною частью своих горных местностей.
Районы эти можно назвать Кабардинским, Чеченским и Андийским. Кабардинский район находится в Пятигорском округе Терской области, северо-западным углом вдается в горную часть Баталпашинского, Майковского и частью Екатеринодарского уездов Кубанской области, захватывая небольшой уголок Александровского уезда Ставропольской губернии. Большую часть этой местности составляет Пятигорская горная возвышенность. Таким образом, занимаемая ею площадь приблизительно равна 24000 кв. верстам. Кроме господствующего кабардинского племени на этом пространстве живут и делают бурки карачаевцы, черкесы, абазины и проч. и некоторая часть татар Александровского уезда Ставропольской губернии, выселенных сюда из Aндии-Дагестана.
Наиболее искусными в производстве бурок считаются женщины кабардинского племени.
Самыми выдающимися селениями этого района, в которых заняты бурочным промыслом иногда по 70 дворов и более, и которые славятся своими изделиями по всему северному Кавказу, считаются кабардинские аулы Пятигорского округа, расположенные по ущельям pp. Баксана и Чегема. Таковы аулы: Атажукина первого и второго, аул Урусбий, Джинхат, Тамбиева, Куденетова и др.
Независимо от этих селений, бурками занимаются почти во всех прочих кабардинских селениях до 5% дворов в каждом.
Второй район, расположен восточнее первого, в Грозненском округе Терской области и центром его должно признать Чеченский аул Старый юрт, который вывозит бурочный товар далеко за пределы производства. Отсюда к северу площадь распространения промысла резко обрывается, имея границей р. Терек, за коим живет казачье население. К востоку и югу — промысел постепенно теряется на Кумыкской плоскости и в альпийской Чечне, переходя у кумыков в суконный и полстяной промыслы, в горной же Чечне уступая место суконному промыслу и добыванию сырья — овцеводству. На юго-западе он резко перерывается казачьими владениями — Сунженской линии, где население занимается земледелием, а на запад — через ингушские селения (Назрановское общество) постепенно переходит в район малой Кабарды. Занимаемая промыслом в описанных границах площадь составляет до 5000 кв. верст. Вся эта местность населена главным образом чеченцами равнины (Большой Чечни) и в их руках находится большая половина промысла этого района, причем обильные горячие и теплые серно-щелочные источники доставляют здесь особые удобства для мытья шерсти, а пути сообщения и соседство рынков — обеспечивают как подвоз шерсти, так и сбыт бурок.
Чеченские бурки вообще отличаются тониною, плотностью и легкостью, что обусловлено тщательным выщелачиванием их в источниках.
Андийский бурочный район концентрируется в Андийском округе Дагестанской области, и распространяется на Гунибский и Самурский, несколько касаясь гористой части Хасав-юртовского округа Терской области (на северной своей границе), где живет часть племени аварцев; с запада он идет вдоль границы Терской области в пределах альпийской Чечни, сбывающей в Андию шерсть своих овец. К востоку от Андийского округа, расположенные Дагестанские же округа лежат относительно уровня моря ниже и заняты производством сукна, ковров, металлических изделий, а также и земледелием или садоводством. Величина поверхности дагестанского бурочного производительного района достигает 10000 кв. верст.
Если кабардинские и чеченские произведения бурочного промысла удовлетворяют главным образом спрос северного Кавказа и отличаются своею плотностью и тониною; то андийские бурки — идут большей частью в Закавказье к грузинам и проч. и отличаются длинным ворсом, который висит космами, и толстой мездрой, дешевизной и прочими «ходовыми» достоинствами, ценимыми мирным населением грузин, которые употребляют бурку преимущественно не для наездничества и щегольства, а как одежду удобную в извозном промысле. От этого и покрой у бурки обыкновенно здесь бывает более короткий, приспособленный для пешехода. Нет сомнения, что на заказ можно получить и здесь изящную, тонкую бурку за дорогую цену, но ходовые сорта дагестанских бурок менее изящны и тонки, и притом дешевле, нежели кабардинские и чеченские.
Для бурочных изделий предпочитается черная шерсть местной горской породы овец, снятая в августе и сентябре (так как ходовые цвета бурки — черный или совершенно белый). Эта порода овец разводится преимущественно населением альпийской полосы Дагестана (Андии и Гуниба), в Аргунском и Веденском округах горной Чечни, равно во Владикавказском округе ингушами, осетинами, кабардинцами и балкарцами в Пятигорском округе Терской области и карачаевцами в Кубанской. Черная шерсть местной овцы отличается блеском воронова крыла и не линяет; белая же шерсть берется на бурки преимущественно для более богатых людей, которые могут сохранить ее чистой.
В районе чеченского бурочного производства не столько идет местная шерсть, сколько покупная, из «малой» Чечни и от ингушей. Покупается шерсть во время весенней и осенней ярмарок преимущественно в городе Грозном, при том не на вес, а рунами, по 3-4 руна на 1 рубль — за немытую. Это составит от 5-8 рублей за пуд. Кабардинки употребляют почти исключительно свою овечью шерсть, а андийское население Дагестана — наполовину получает шерсть покупкою от горных чеченцев или с половины сортированной шерсти, т. е. принимают сортированный материал на две бурки: одну бурку отдают за шерсть а другую оставляют себе.
Приемы изготовления бурочных изделий состоят в следующем. Грязную шерсть — в рунах — женщины предварительно моют с мылом в воде или в щелочных горячих источниках. В местностях, где нет щелочных ключей, хозяйки часто скупятся на мыло и потому бурка у них выходит более тяжелая и вонючая. В этом отношении более выгодными местностями для производства бурок служат Чеченский район и Кабарда Пятигорского округа и менее выгодны — Андия и северо-западный угол Кабардинского района в Кубанской области.
Затем, в длинные зимние вечера, женщины и дети семьи подвергают руна ручной сортировке или чистке. Для этого обыкновенно расстилают на пол особую циновку, изготовляемую из мелкого камыша или чакана и перебирая на ней шерсть пучками, отделяют от нее все посторонние примеси и самый грубый и длинный сорт шерсти (косицу), называемый «волчий волос», который попадается в руне; все это отделяют от более мягкой и мелкой части «подшерстка», хотя при этом более короткая часть косицы все-таки еще остается смешанной с подшерстком. Поэтому шерсть подвергается вторичному процессу сортирования, — расчесыванию на особом гребне, с длинными и тонкими металлическими зубьями. Эта операция делается без участия детей, одними женщинами. Для расчесывания на гребне берется небольшой клочок шерсти в обе руки и насаживается на зубья гребня; для устойчивости — основание гребня придавливается ступней ноги; шерсть с гребня с обеих сторон — начинают понемногу выдергивать до тех пор, пока вся оставшаяся косица с зубьев не перейдет в горсти, а короткий и мягкий пухообразный подшерсток останется между зубьями; затем подшерсток снимается, скомкивается вместе с косицей, насаживается снова на зубья и т. д. Эта работа имеет целью — свалявшуюся клочками шерсть тщательно растрепать, и ею, кроме того, отделяются мелкий сор и пыль и значительная часть косицы. Для окончательной отделки шерсти производится еще третий вид сортировки, — взбивание лучком. Этот инструмент состоит из двух частей: дугообразной упругой хворостины, четвертей 5 длины, между концами которой натянут шнурок наподобие смычка и из прутяной решетки. При этом пучок шерсти кладут на решетку; над ним, под углом натягивают нить лучка правой рукой, держась левой за его древко и, попеременно и быстро, то спускают нить, то натягивают снова с помощью указательного пальца. От вибрации нити лучка часть шерсти выхватывается им из пучка и сильно встряхивается; вследствие этого длинные и тяжелые остатки косицы отлетают в сторону, а мелкая, как пыль, шерстка и настоящая пыль проваливается под решетку. На решетке остается лишь очищенный от того и другого подшерсток, который, будучи поворачиваем периодически на все стороны, во всех своих точках подвергается подобной встряске. Когда выделены таким образом из руна два сорта шерсти — длинная волосоподобная «косица» и мягкая пушистая часть, — «подшерсток» — материал считается приготовленным для 4 процесса — самого уваливания на бурку. Описанная подготовка шерсти производится постепенно, чаще во время зимы, а уваливание — весной или осенью. Уваливание делают на полу дома или на ровном месте на дворе; для этого настилают пришитые друг к другу циновки, а в некоторых аулах употребляется вместо циновок «ши» или «чий», который наподобие оконных штор связывается из длинных тонких камышинок. На разостланных циновках или «чий» опытная мастерица осторожно укладывает клочками отсортированную шерсть, стараясь распределить ее возможно равномернее, т. е. чтобы в одном месте не уложить гуще — что требует большого навыка и искусства. Когда уложится вся шерсть в виде треугольника, то кладут сверх этого слоя новый, состоящий из отсортированной косицы; затем этот двойной слой равномерно обрызгивают водой, свертывают с одного конца вместе с циновками в трубку и катают ее взад и вперед («укатывают, уваливают»). Для этого необходима совместная работа 4-8 женщин, производящих возможно правильное (ритмическое) движение и равномерное давление на сверток. Поэтому работающие садятся на колени в ряд позади свертка, а руками в такт катают его, припевая особую песню, которая только и поется при этой работе. После более или менее продолжительного валяния, получается войлок: причем первоначальные пушистые слои шерсти от валянья сокращаются втрое и вчетверо в объеме и уплотняются. Войлок этот продолжают валять еще больше, но уже без циновок, так как он и без них уже сохраняет свою связь. Наконец получается плотность бурки. Наступает операция намачивания войлока и мытья. Уваленную бурку обыкновенно предварительно моют в щелочной воде, чтобы вытянуть из нее весь жир и нечистоты. Это делают в тех случаях, если шерсть не была предварительно мыта или вымыта плохо. Затем просушив бурку, моют ее в чистой воде и мнут ногами на плетенке, чем достигается еще большее ее уплотнение; но наружная сторона бурки (т. е. та, с которой был наложен слой косицы) имеет еще шероховатый и неряшливый вид: косица торчит клочками во все стороны и смешана с подшерстком. Это устраняется начесыванием. Для этой цели бурочной щеткой из стеблей дикого льна лицевую сторону бурки (сторону косицы) прочесывают сверху вниз. Щеткою вычесывается не подшерсток, уже уплотнившийся, а длинные неправильные клочья косицы, отчего хотя уменьшается вес бурки, но остается более плотная часть ее и всей бурке придается с наружной стороны та изящная, правильная ворсина, которою отличаются вообще местные бурки. Седьмым приемом приводится в порядок внутренняя сторона, подшерстковая или «мездро». Этот прием заключается в опаливании шерстинок на легком огне из соломы или накаленной металлической пластинкой, чтобы уничтожить все отдельно торчащие на ней волоски, после чего и получается совершенно гладкая поверхность. Дальнейшая обработка бурки состоит в кройке и обшивке краев, которые, впрочем, не отличаются чем-либо особенным, и делаются по обычным образцам готовых бурок. Оптовые скупщики бурок, армяне и грузины, обыкновенно покупают их не кроеные и не отделанные, производя эту последнюю работу уже в лавках, — по вкусу покупателей.
Кроме натуральных черных бурок, бывают еще бурки окрашенные в черный цвет. Для этого берут по ровной части ольховой и дубовой коры и варят ее довольно долго в котле. Затем процеживают жидкость и разделяют на две части. К одной половине ее прибавляют около 1½ фунта железного купороса и, когда купорос растворится, опускают в его раствор бурку, которая и остается в нем день или два. Вынутая из этой жидкости уже черною, бурка сушится на воздухе и затем снова опускается во вторую половину отвара дубовой и ольховой коры, к которой прибавляется предварительно еще отвар сандального дерева, обыкновенно покупаемого в лавках. Пролежав в этой жидкости несколько дней, бурка снова сушится и моется несколько раз, пока перестанет окрашивать промывную воду. Затем ее «глянцуют», то есть моют в разбавленном с водой яичном белке, который предварительно взбалтывается палочкой или рукой до пены. После всего сказанного бурка становится черной, блестящей и не маркой.
В большинстве семей, занимающихся бурочным промыслом одни и те же женщины и девушки совершают все описанные операции и обходятся силами одной семьи или рода. Работницы за деньги нанимаются весьма редко, а если требуется (для уваливания) посторонняя помощь, то обыкновенно приглашают соседок, которым затем в свою очередь помогают столько же дней, во время их бурочной работы, сколько они помогали хозяйке при уваливании. В исключительных случаях за поденную работу платят деньгами по 20 копеек. Это бывает тогда, когда лишившаяся хозяина семья, за недостатком сил для земледелия и проч., занимается шерстью круглый год. Тогда она принимает работу себе на дом, ограничиваясь процессом подготовки шерсти, т.е. мытьем, ручной сортировкой, перечесыванием на гребне и взбиванием лучком. Рассчитываются обыкновенно поштучно, а именно: на бурку идет около 10 рун грязной шерсти, из которой выходит от 8-11 фунтов шерсти пересортированной — очищенной и мытой. За подготовку такого количества осиротевшие семьи берут 35 копеек. Отбросы возвращаются заказчикам и идут в хозяйстве на полсти низшего качества или на матрасы. Тщательность сортировки и количество отбросов зависит вполне от того, хорошую или дурную бурку предстоит приготовить. В дешевых — ходовых бурках отбросу бывает около 4-х фунтов и времени идет вдвое и втрое менее на сортировку, тогда как для лучших бурок в отброс уходит более половины.
Производя работу бурочного товара между делом, затрачивают на мытье шерсти и сортирование на одну бурку иногда 10-18 дней; уваливают бурку хорошо — 5 женщин в 1 день, а вымывают и окончательно уминают ее ногами — 2 женщины в два дня. Если же не отвлекаться ничем от работы, то по показаниям чеченских мастериц — хозяек, требуется: на сортирование и подготовку шерсти 2 дня, на уваливание 4½ дня, на вычесывание ворса, окраску, мытье и окончательную глянцовку — 1½ дня; всего 8 рабочих дней для изготовления дешевой ходовой бурки. Женщины продают подобные бурки в первые руки от 3 до 7 рублей за штуку. На средне-добротную бурку, стоимостью в 10 рублей, — употребляется вдвое более времени, а на высшую — даже целый месяц и более.
Средним числом в год семья успевает сделать до 15 бурок; но есть семьи, которые успевают сделать их и 25 штук. Высшего достоинства бурок хорошая мастерица может сделать не более 6-ти в год и такие бурки обыкновенно заказываются ей потребителями или оптовыми торговцами. Число дворов, занимающихся этими изделиями в селениях, — не одинаково. Есть в Кабардинском районе аулы, где заняты бурками 30% всего числа дворов (Атажукин), а в Чеченском 25% (Старый Юрт); в Андийском районе Дагестанской области, где все занятия жителей специализированы более, чем где-либо на Кавказе, — во многих селениях заняты бурками до 60% дворов.
Среднюю распространенность бурочного промысла, по опросам в 6-ти селениях, — для Кабардинского района надо считать не более 5 дворов на 100, в Чеченском районе лишь 3 на 100, Андийском же до 20%. Кабарда хотя и много занимается барантою, но не менее того и коневодством и частью земледелием. Чечня («большая») много покупает шерсти, но занимается преимущественно земледелием и водит много рогатого скота, и все эти отрасли хозяйства преимущественно лежат на женщинах, отнимая у них время и руки; вследствие этого производство Чечни, можно сказать, сконцентрировано лишь в некоторых аулах, около щелочных источников, тогда как в Кабарде оно распространено более равномерно под влиянием более широкого развития овцеводства.
Другое представляет Дагестан; там это производство распространяется на целые округа, притом более равномерно и в большем % дворов, снабжая почти все многолюдное население Закавказья ходовыми сортами бурок. Ни земледелие, ни уход за рогатым скотом не отнимают здесь столько времени у женщин, сколько в первых районах.
Из приведенных данных следует, что валовой доход семьи, которая занимается бурочными промыслами, средним числом бывает в год — 75 рублей, если предположить, что все бурки ходовые. Если же изготовляется одинаковое число как ходовых, так и средней доброты товара, — то стоимость 15-ти таких бурок составит сумму в 107 рублей 50 копеек. За вычетом же стоимости материала (15×2 р. 70 или 40 р. 50 к.), остается за труд чистого дохода 67 руб. на семью в год.
Независимо от производства собственно бурок, из того же товара шьют ноговицы или теплую обувь, (заменяющую русские валенки) и чехлы для ружей. Но в виду того, что на эти изделия идет тот же бурочный товар, только из испорченных бурок, поношенных или обновленных, или из обрезков, остающихся при производстве бурок, о которых нет возможности собрать сколько-нибудь точные данные, — приходится ограничиться лишь несколькими замечаниями об этом второстепенном производстве.
В тех аулах, где производятся бурки, осиротевшие семьи за несколько дней работы при бурочной валке или сортировке, выговаривают себе войлочные остатки, выкрашивают их, сшивают и продают в лавки, где особые мастера их отделывают сафьяном, серебром и пр.
Чаще же всего сами хозяйки бурочной семьи утилизируют остатки своей работы и, придавая им какой-нибудь покрой, в таком выкроенном виде продают в лавки. Обыкновенно все это покупается теми же оптовыми торговцами, которые скупают бурки: они имеют лавки, где есть все принадлежности отделки, — как самой бурки, так и разных мелочей из бурочного товара. Там же при лавках имеются и особые швецы и мастера отделок: грузины, армяне или горские евреи. Мастера собирают седельную сбрую на готовых арчаках из готового кожаного товара, набирают и прикрепляют металлические «наборы», а также отделывают обшивками бурки, чехлы, ноговицы и т. п.
Чтобы получить близкое к действительности понятие о количестве производимого бурочного товара, приходится за отсутствием точных цифр удовлетвориться следующими вычислениями.
В районе кабардинского бурочного промысла насчитываются: в Пятигорском округе Терской области 47 кабардинских селений, в коих считается 7402 двора, а населения 33584 мужского пола и 31832 женского пола; в 3 уездах Кубанской области 86 селений (кабардинского и других горских племен) -16143 двора, 52876 душ мужского пола и 49631 душ женского пола; в Ставропольской губернии Александровском уезде — 91 мужского и 82 женского.

Селений Дворов Муж. пола Жен. пола
Всего 133 23545 86551 81545

Принимая, что из этого числа дворов кабардинского района, занимаются по 5 дворов, на 100, получается около 1200 дворов, или семей, в коих женщины выделывают бурки. Так как в этом деле участвуют все женщины семьи от 10-летнего возраста, то за отсутствием для северокавказских племен повозрастных данных о населении, приблизительное число всех работающих приходится определить по таблицам академика Буняковского (стр. 156 изд. 1874 г.). По пропорции, (73 на 100) на население в 81545 душ — женского пола в возрасте от 10 лет и старше — будет 59527, т. е. на каждый двор, выделывающий бурки, средним числом приходится 2 ⅓, женских рабочих единиц, а на весь кабардинский район до 3000.
При средней годовой производительности двора в 15 бурок, общее число их в 1200 дворах сработает 18000 штук в год — на сумму до 130000 рублей. Если сопоставить стоимость бурочной производительности в этом районе с его пространством, то на 1 квадр. версту придется до 6 руб. Количество шерсти переделываемое на бурки, считая по 10 рун на бурку, достигает 180000 рун, или полагая 22 руна горной овцы на пуд, около 8200 пуд. При затрате 8 рабочих дней на 1 бурку, на все количество затрачивается до 14400 дней.
В Чеченском районе Терской области, т. е. в «большой» Чечне числятся (по тому же списку населенных мест Терской области) 63 селения, с 16400 дворов, 40590 душ мужского пола и 37490 душ женского. Принимая выше приведенный средний % 3 на 100 дворов, получаем 492 двора, занимающихся бурками и в них 1230 душ работниц. Следовательно, годовое производство бурок в Чечне равняется приблизительно 7400 штук, на 73300 руб.; и на них употребляется около 73300 рун, или до 3400 пудов черной овечьей шерсти, и до 58000 дней рабочего времени. Сопоставляя стоимость изделий этого рода с площадью района производства, получаем на каждую квадратную версту около 10 руб.
В Андийском, Гунибском и Самурском округах Дагестана числится до 150000 жителей обоего пола; принимая то отношение полов, которое показано для всей Дагестанской области (48,9 : 51,1), получаем в этом районе 76680 мужского пола и 73320 женского. Далее, не имея точных данных о числе селений и дворов бурочного района, мы принимаем то пропорциональное число душ на двор, которое в среднем приходится у соседних горских племен, — а именно в Чечне Веденского округа Терской области, — т. е. по 4,6 душ обоего пола). Отсюда, получаем приблизительную цифру производителей в 32000 дворов. Считая на 100 дворов 20 занимающихся бурочным промыслом, всех занимающихся будет 6400. Принимая годовое производство каждого двора также в 15 бурок, найдем, что общее количество производства в год будет до 95000 штук, на сумму около 475000 руб. На них должно быть употреблено не менее 1 мил. рун или 46000 пудов шерсти и до 760000 рабочих дней. По отношению к площади этого района приходится более 47 р. на 1 квадратную версту.
По исчисленным таким искусственным путем приблизительным данным, приводим в прилагаемой таблице следующие валовые цифры бурочного промысла по районам производства.

Из этой таблицы видно, что меньше всего производится бурок в Чеченском районе. Оно и понятно, потому что этот район удовлетворяет главным образом только местному сбыту, который распространяется лишь на одну часть казаков и туземного населении Терской области; к тому же Кумыкская плоскость и горная Чечня Веденского округа получает бурки больше из Дагестана. Тем не менее, в Чеченском районе промысел более интенсивен и сконцентрирован, так как производит на той же площади вдвое более, нежели в Кабардинском. Кабардинский же район по своему положению выгоднее и обширнее; он лежит в двух областях и около железной дороги и, производя абсолютно больше, снабжает своими бурками всю Кубанскую область и западную часть Терской.
Дагестанский район расположен в этом отношении еще выгоднее, так как лежит на границе Закавказья, официально причисляясь даже к нему, а западной стороной своей прилегает к альпийской Чечне, которая меняет местную шерсть на его бурки. Кроме того, эти округа Дагестана населены густо и почти лишены ровных пахотных угодий; недостаток их заставляет искать средств к жизни главным образом в обработке шерсти, свойство которой в этой части Дагестана выгоднее для бурок, полстей и грубых сукон, нежели для тонких шерстяных изделий. В этих обстоятельствах кроется объяснение наибольшей производительности Андийского района по отношению к прочим и ими же объясняется интенсивность промысла по отношению к площади им занимаемой.
Чтобы проверить сделанное исчисление количества бурочного товара и узнать насколько выведенная цифра больше или меньше против действительной местной потребности, предположим, что каждый двор кавказского туземца и казака имеет по одной бурке. Это несомненно, и скорее — менее, нежели более действительности. Казаков и различных инородческих племен, носящих бурки на Северном Кавказе, считается до 1,6 м., а на Южном Кавказе 2,8 м. душ, значит всего около 4,4 м. душ обоего пола. Число дворов, соответствующих этому населению на Северном Кавказе, полагая по 5 душ на двор = 320 т., а на южном до 900 т. Следовательно, на Кавказе должно быть в постоянном употреблении по крайней мере 1,220 т. бурок.
Средняя долговечность бурки у местного населения, которое носит ее до клочков = 10 лет. По этому вычислению, на Северном Кавказе годовая потребность бурок должна быть не менее 32 т. штук, а на южном — 90 т. штук; все же годовое потребление для Кавказа — около 120 т. бурок. Выходит, что числа получены были довольно близкие к действительности. Но несомненно, что потребность в бурках больше показанного и производится их тоже гораздо больше. Надо иметь в виду, что часть бурок идет отсюда в Донскую область, и кроме того — бурки производятся кое-где и за Кавказом, хотя сравнительно в гораздо меньшем размере, чем на Северном Кавказе.
Сопоставляя далее валовые цифры таблицы с годовою потребностью в бурках на Северном Кавказе, — мы видим, что кабардинских и чеченских произведений недостаточно для покрытия его потребностей. И действительно, мы встречаем на восточных местных ярмарках (Аксай, Кизляр) бурочный товар Дагестанский, хотя большая часть его и идет в Закавказье.
Бурочный товар, производимый на Северном Кавказе, частью удовлетворяет местный спрос всего туземного и казачьего населения, частью движется в Закавказье и наконец часть идет в Донскую область. Сколько именно его движется в этих направлениях, нельзя определить даже и приблизительно.
Сбыт товара организован следующим образом: по аулам разъезжают скупщики, которые, закупив партию, везут ее в более крупные торговые центры: г. Владикавказ, Екатеринодар, Темирхан-Шуру, Нуху, Баку, Тифлис. Независимо от этого и сами производители вывозят свой товар на ближайшие ярмарочные пункты. Дагестанцы-кустари из самых мест производства часто собираются караванами и везут свой товар в центры, минуя местных скупщиков и местные ярмарки.
Для каждого из вышеописанных районов бурочного производства имеются свои ближайшие рынки и пути. Так для Кабардинского района можно наметить следующие рынки: Пятигорск, Нальчик, Георгиевск, Моздок, Баталпашинск, Майкоп, Екатеринодар, Владикавказ и Тифлис. На весенних и осенних ярмарках этот товар появляется больше всего из первых рук: в это время сами кустари выезжают для приобретения себе на ярмарках необходимых мануфактурных изделий. Самым спросным товаром обыкновенно бывают ситцы и кумачи, которые взамен проданных изделий приобретаются кустарями на платья женщин, на рубахи и на бешметы мужчин. Георгиевская весенняя ярмарка и Моздокская осенняя — самые значительные для Кабардинского района Терской области, а для Кубанского района Майкопская и Екатеринодарская.
Чеченский район имеет тоже свои рынки: Грозное, Наур, Моздок, Хасав-юрт, Аксай, Владикавказ и Тифлис. Грозненская, Моздокская и Наурская ярмарки — самые большие для сбыта Чеченских бурок.
Для Андийского района должны быть отмечены Хасав-юрт, Аксай, Кизляр, Казикумух, Темир-хан-Шура, Куба, Нуха, Баку, Тифлис. В Дагестане большое значение имеют также некоторые местечки: где но нескольку раз в год открывается бойкий обмен товаров, обусловленный кипучей промышленной жизнью густого населения края и значительной специализацией занятий населения. Потому каждое приставство имеет по одному подобному базарному пункту.
Считаем не лишним заметить, что со времени Кавказских войн этот промысел сильно упал и до сих пор продолжает падать. Причина этому та, что во время прежней боевой жизни Кавказа, казачьему населенно и всем офицерам местных войск требовалось гораздо более бурок, нежели теперь, когда казак за плугом и у себя дома, а офицер при штаб-квартире. Теперь казак охотнее заменяет бурку солдатской шинелью, или российским кафтаном из верблюжьего или серого солдатского сукна. Почти то же самое можно сказать и о горцах Северного Кавказа: когда горец больше живет дома, чем на коне, бурка дольше служит ему, а в последнее время, особенно зимой, она уже стала заменяться овчинной шубой, скроенной наподобие черкески, а верхового коня уже начали запрягать в арбу. Словом, бурочное производство стало падать, а на его счет начинает возрастать и полстяное и должно процветать производство сукновальное.


Предыдущая страница | Читать далее

© Raretes 2016-2019