Close

Источник: [Краткий очерк развития кружевного промысла в странах Западной Европы] (сост. М. К. Горбунова) // Промыслы Московской губернии. Вып. II. — Москва, 1880.

Текст приведен к современной орфографии. Также произведены некоторые сокращения текста: опускаются подробные описания социальных условий работы кружевниц, так как это не согласуется с темой сайта. Лакуны обозначаются знаком […]

Страницы: 1 | | 3


1

Многие страны оспаривают друг у друга славу изобретения кружевного производства, и до сих пор спор этот не разрешен удовлетворительным образом[*]. В различные эпохи XV столетия термины dentelles, laces, merletti встречаются во многих французских, английских и итальянских документах. В Нидерландах есть много портретов, писанных в XV столетии, на которых изображены особы в больших воротниках из плетеных кружев, вследствие чего предполагают, что плетеные кружева там производились ранее, нежели шитые. В Германии, а именно в Саксонских Рудных горах, Барбара Утман обучила женщин искусству плести кружева в XVI столетии во время большого голода, и оттуда кружевное производство уже быстро распространилось по всей стране.
По самому способу производства, кружева распадаются в настоящее время на три главных вида: 1) кружева шитые иголкой — называемые «points»; 2) плетеные кружева — «dentelles», и 3) кружева, произведенные посредством машины.
Кружева шитые иголкой — «points» бывают двоякого рода: первый род кружева производится по какой-нибудь ткани — по тюлю, полотну, шелку, кисее; контуры рисунка вышиваются петлей или другим швом, промежутки часто вырезаются — point coupé, cutwork, и самые узорчатые фигуры в таком случае соединяются посредством прочно сработанных «brides». Такого же рода кружева исполняются еще другим способом: из ткани выдергиваются отдельные нитки, так что из нее образуется прозрачная сетка, по которой производится шитое кружево — punto a reticella, punto tagliata и другие.
Кружева второго рода, гораздо более известные, не требуют другого материала, кроме ниток, и других орудий, кроме, пергамента или толстой бумаги, на которую нашивают узор, и иголки. Контуры кружевных фигурок узора обводятся ниткой, которая служит основанием. Эти основные нитки обвиваются различным способом другими нитками, внутренние части фигурок пополняются различными узорчатыми решетками, а промежутки между кружевными фигурками пополняются или прозрачной кружевной сеткой — Spitzengrund, réseau или различными «brides». Все это делается только посредством иголки. По окончании кружева, бумага вырывается. Иногда цветы таких кружев делаются рельефно, так что каждый отдельный лепесток производится отдельно и потом соединяется. К этим кружевам принадлежат: Points de Vénise, Points de Bruxelles, Points de France, Points de Genes, Points ďAlençon, Points ďArgentan, Honiton и др. Каждое из этих кружев отличается какими-нибудь характерными особенностями; не только мотивы, составляющее узор, различны, но и исполнение этих мотивов отличается смотря по стране, в которой создаются кружева. Они производились прежде только из самых тонких брабантских ниток; лен для этих ниток сеется в Hal и Rebeck-Rognon близ Брабанта; самые тонкие номера прядутся в темных, подземных, сырых подвалах, так как в более сухих помещениях нитка рвется. Эти подвалы устроены так, что только один луч падает на работу пряхи. Эта работа производится при очень дурных гигиенических условиях, требует большого искусства; заработок, получаемый пряхами, сравнительно высок. Из одного фунта льна производится ниток на 10.000 франков, фунт более грубых ниток продается за 1600-1800 франков. Эти нитки значительно возвышают ценность Брюссельского кружева. В St. Nicholas, Tournay и Courtrai также сеют лен, из которого прядут нитки исключительно предназначенные для производства кружева.
Работа таких кружев чрезвычайно мешкотная, требовала большого искусства и хорошего здоровья, так как дыхание женщины, пользующейся плохим здоровьем, портило и само кружево. Работой таких кружев занимались почти исключительно только девушки, так как от работ по дому и хозяйству руки теряли необходимую нежность, грубели и делались неспособными для производства такого кружева. При работе его соблюдалось очень большое разделение труда; одни делали листки цветка, другие решетки, третьи стебли, четвертые кружевной фон и т. д. Для кружева Point ďAlençon, например, насчитывалось 18 различных специальностей. Понятно, что такого рода кружева работались не дома, а в особых помещениях. Приведем только один пример, как вводилось подобное производство в какой-либо местности. Кольбер[*] захотел ввести производство кружева «point de Vénise» во Франции, пригласил Г-жу Жильбер устроить это дело, отдал в ее распоряжение замок вблизи Alençon и 30 мастериц, которых он с большим трудом вывез из Венеции, кроме того 50.000 крон субсидии. Жители Алансона, даже старики и дети, издавна занимались производством дешевого, грубого кружева. Когда же стали набирать всех девочек из окружающих местностей в замок, жители, в особенности женщины, восстали. Они собирались толпами, иногда в 1000 человек, и преследовали служащих в замке. Они заявили, что работа грубого кружева им дает возможность прокормить себя, платить налоги, между тем, как теперь девочек, неспособных делать тонкие кружева, отсылают из замка; они боялись, что грубое кружево, которое они работали, не будет находить сбыта, между тем как они до этого времени имели возможность тотчас же продать даже самое незначительное количество локтей. Их удалось наконец успокоить тем, что оставили в замке только 200 девочек, остальные могли работать, как и где они хотели. Узоры составлялись художниками в Париже, и посылались в замок. Никто из кружевниц не имел права работать по этим узорам для продажи. Те, которые выучилась работать, продолжали ходить в замок и получали плату. Мало-помалу однако же это искусство все больше распространялось среди населения. Вельможи посылали узоры и заказы, но работа производилась чрезвычайно медленно. Перед революцией в Алансоне и окрестностях насчитывалось от 7 до 8000 кружевниц. В Аржантане (Argentan) их было около 2000, и вместе они производили кружева на 1.800.000 до 2.000.000 фр. Во время революции они разошлись по Англии, Испании, Италии, Германии. Наполеон I старался воскресить это производство, но оно уже плохо прививалось. Наполеон III собрал в Алансоне и его окрестностях 200 оставшихся старых кружевниц и приказал вновь восстановить производство старинного кружева Points ďAlençon. Но пальцы их уже потеряли гибкость, и не могли более работать прежний, настоящий кружевной фон (pure Alençon réseau); к тому же понемногу утратились и прежние рисунки; новые рисунки были в другом роде. В настоящее время похожие кружева производятся большей частью в Bayeux и по своей дороговизне производятся в очень небольшом количестве. В 1855 году на выставке было кружевное платье, стоящее 70.000 фр. Заказы поступают из разных государств, например, из России было заказано кружево в приданое на 150.000 фр. В 1867 году на выставке были 2 кружевные оборки для платья, за которыми 40 женщин работали в продолжении 7 лет. Они стоили 85.000 фр. В своем сочинении «Ľouvrière» Жюль Симон говорит, что кружевница зарабатывает не более 10 сантимов в час, т. е. 1 фр. в день; в исключительных случаях лучшие мастерицы зарабатывают до 14 сантимов в час. В других местностях заработок не превышает 60 и 75 сантимов в день. В своем сочинении «Le travail des femmes au XIX Siecle» Paul Leroy Beaulieu говорит, что кружевной промысел имел очень дурное влияние на деревенское, женское население. Вследствие того, что труд девочек могли использовать уже с 6-7 лет, их не посылали в школу, не учили каким бы то ни было домашним работам. Вышедши замуж, кружевницы оказывались ни к чему не способными: они не умели ни приготовить свой скромный обед, не умели что-либо починить или выстирать; детей они пичкали Бог знает чем, вследствие чего они были вечно больные.
Грязные, оборванные ребятишки бегали по улице без всякого присмотра; как матери, так и дети носили платье не мытое до тех пор, пока оно не спадало в лохмотьях с их плеч. Доходило до того, что девушки-кружевницы в деревнях ходили каждое утро к парикмахеру, так как сами не умели причесывать свою голову. В Ирландии и Германии подмечались подобные же факты: кружевницы не умели держать иголки в руках.
В новейшее время Auguste Lefebure, устроивший кружевную фабрику в Bayeux, фабрику, на которой производят именно эти шитые кружева, носящие название Point ďAlençon, нашел возможным обучать девушек всем способам его производства, так что теперь кружевницы самостоятельно производят целый лоскут кружева. Самое трудное в этом производстве состоит в том, чтобы соединить эти лоскуты в одно целое.
Брюссельские кружева ценятся дороже французских, так как по словам Г-жи Palliser самые рисунки цветов и листьев живее и лучше; по словам Жюля Симона — бельгийские рисунки почти так же хороши, как и французские. В настоящее время только узорчатые части делаются кружевницами двояким образом — или иголкой — «point á ľaiguille», или выплетаются с помощью коклюшек — «point plat», а кружевной фон производится машиной; эти узорчатые части нашиваются на тюлевые полоски и поступают таким образом в продажу; — такой способ работы значительно удешевляет производство. Бельгийские кружевницы зарабатывают только 30, 40, 50 сантимов в день.
Плетеные кружева производятся на подушке с помощью коклюшек. Их плетут во всех государствах Европы, и называются они или смотря по местности — Chantilly, Malines, или Mechlin, Valenciennes, Arras, и пр. или носят другие названия — Ave Maria, Hamilton, Eternelles, Torchoa. В каждой местности кружева первоначально отличались какими-нибудь характерными особенностями, которые впоследствии мало-помалу сглаживались. Многие кружева более не плетутся. Так например, те кружева, которые в настоящее время находятся в торговле под названием Valenciennes, не имеют ничего общего с настоящими, прежними кружевами того же названия. Настоящие кружева Valenciennes плелись девушками в темных, сырых подвалах, при очень скудном освещении, в самом городе того же имени. Обучались девушки 7, 8 лет, так как самое кружево производилось с помощью очень большого количества коклюшек — до 500 и 600 пар, и делалось из самых тонких ниток, которые стоили 700 фунтов стерлингов один фунт. Женщины не работали этого кружева, так как их пальцы вследствие того, что они занимались домашними работами, были недостаточны нежны.
Самая хорошая кружевница, работая по 15 часов в день, только в 10 месяцев успевала сделать пару манжет, какие носили в XVII столетии, а другие еле срабатывали пол-локтя кружева в целый год. За 15-16 часов работы они получали десять пенсов, на наши деньги по номинальной цене около 28 коп. Сырые помещения, в которых они работали, имели такое скверное влияние на их здоровье, что редкая девушка, проработав несколько лет, не делалась слепой, не достигнувши даже 30-летнего возраста. Кружево ценилось еще дороже, если все оно было сделано одной рукой (le tout de la même main). Узоры составляли собственность фабрикантов. В 1725-1780 году кружевное производство Валансьен достигло наибольшей степени процветания; насчитывалось до 4000 кружевниц в самом городе, но потом оно стало быстро падать. В 1790 г. было всего 250 человек, и несмотря на все попытки Наполеона III поднять это производство в 1851 г. остались всего две восьмидесятилетние кружевницы. Мало-помалу стали даже выплетать с помощью коклюшек те же самые узоры, какие употреблялись для шитых кружев; подражали, например, Point de France[*], Guipure, или же плели решетчатые полоски для Брюссельского кружева. Понемногу стали плести и шелковые блонды и производство этих кружев, было наиболее распространено в Каэн (Caen), Bayeux и Chantilly. Деревенскими жителями плелись более грубые кружева: Arras, Eternelles, Torchon, Gueuse и др. В горах, или приморских деревушках, одним словом там, где земля не давала достаточного заработка жителям, крестьянское население, не только женщины и дети, но и старики и пастухи — принимались за плетение кружев. Рисунки таких кружев были чрезвычайно просты, и самые кружева продавались по окрестности, удовлетворяя местным потребностям. Зажиточные крестьянки в северной части Франции не мало потребляли кружев, не только дешевых, но и Valenciennes, производимых по окрестностям города и носящих название: «fausses Valenciennes». Они платили по 100 и 150 ф. за один чепец.
В Германии, в Саксонских Рудных горах, кружевное производство было распространено Барбарой Утман в первой половине ХVI столетия. Металлические руды в горах истощились, население стало ужасно бедствовать, тогда она стала обучать женщин плетению кружев; производство быстро распространилось, и уже в 1531 году она открыла большую мастерскую в Аннаберге. Кружева эти разносились повсюду шотландскими торговцами, (Spitzenschotten) и вскоре поступили большие заказы; в конце столетия насчитывалось до 30.000 кружевниц в Саксонии, которые производили кружев на 1.000.000 талеров. Это производство до сих пор еще удержалось в этих местностях, хотя заработок кружевниц становится столь ничтожным, что число их постоянно уменьшается. При усидчивой работе 13- 14-летняя девочка зарабатывает 1 1/6 талера, а искусная, ловкая кружевница только 2 2/3 талера в неделю. В 1866 году производилось там кружева на сумму 900.000 талеров.
Рассматривая кружева, производимые в Саксонских Рудных горах, мы видим, что они, на основании своих технических особенностей, совершенно тождественны с нидерландскими и французскими образцами; они даже носят те же названия: гипюр, малин, клюни, шантильи, торшон, этернель, валансьен — и т. д., все они делятся на три разряда: 1) кружева гипюр, 2) кружева, употребляемые для занавесей и постельного белья, и 3) кружева, основанием которых служит тонкая решетка, как малин и шантильи. Вследствие конкуренции машинных кружев, производство это постоянно падает, несмотря на все усилия правительства и частных лиц поддержать его. Кружева работаются в последнее время чрезвычайно небрежно и непрочно.
В Богемских Рудных горах кружевное производство распространилось во второй половине шестнадцатого столетия, и вследствие того, что плели кружева очень простые и очень дешевые, они сбывались очень легко, и производство быстро распространялось по всей стране. В начале этого столетия там насчитывалось 60.000 мужчин, женщин и детей, занимавшихся этим производством. Вследствие введения в Австрии машины для тканья тюля, в 1831 г. кружевницы стали сначала плести кружева из более дешевого материала, крученой бумаги вместо ниток, а потом самое производство стало сильно падать. В настоящее время там насчитывается не более 8000 человек, занимающихся плетением кружев, и около 4000 чел., занимающихся изготовлением шитых кружев — «plats» (так называются плетеные цветы, нашиваемые на тюль Valenciennes и разных «points»).
В Швейцарии и разных местностях Германии кружевное производство встречается только в ограниченном размере, и введено сравнительно недавно — в течение нынешнего столетия. Такое явление, т е. введение промысла, утратившего сравнительную выгодность, объясняется тем, что производство не требует больших затрат, и что этой работой чрезвычайно удобно заниматься — так сказать между делом, а этим использовать всякую свободную от домашних работ минуту.


Читать далее

© Raretes 2016-2018