Close

Бархат и бархатель

Бархат — одна из самых распространенных тканей праздничных одежд древнейших времен, так как аксамит, ввиду своей высокой ценности был преимущественно в употреблении в великокняжеской и царской среде, а алтабас, как указывалось, появился в России не ранее середины XVI века.
Название «бархат» лингвистами производится от новолатинского barracanus, перешедшего в немецкий Barchent(-ant)[*], а в просторечьи Barchet.
Такое объяснение дано в Академическом словаре русского языка. Ткань — Barragan известна впервые в Испании в Х-м веке, среди варварских шелковых тканей. Во Франции, в ХII-м веке, Pierre lе Vénérаblе, аббат монастыря Клюни, запретил своим монахам ношение этой ткани наряду écarlat’oм (скарлатом), по-видимому, как тканей роскошных, не отвечающих монашеской одежде.[*] Но в том же Академическом словаре русского языка встречаем «баркан», показанное как голландское barkan, от арабского беррекан, со значением «шерстяной ткани, похожей на камлот».
Кажется, древнейшее упоминание бархата в памятниках русской письменности встречается у диакона Игнатия, путешественника во Святую Землю в XIV веке, который видел в Цареграде: «одеяния — ови багряини бархаты, а другие вишневы бархаты». В духовной грамоте князя Михаила Андреевича Верейского, около 1486 года, встречаем «бархат червчат». Указать древнейший из сохранившихся образцов бархата мы сейчас затрудняемся.
В XVI веке в России были в употреблении, по-видимому, все те сорта бархата, которые известны и в XVII веке. Эти сорта отличаются чрезвычайным разнообразием и по технике, и по месту их выработки.
По технике изготовления, в допетровской Руси известны следующие сорта бархата: гладкие, одноморхие, двоеморхие, рытые, косматые, морховые, петлеватые или петельчатые, золотные и аксамиченые. По месту выработки встречаем бархаты: Бурские, Виницейские, Калмыцкие, Бурматные, Кизилбашские, Китайские, Турские, Флоренские, Немецкие, Литовские и Московские. Равным образом, встречаем большое разнообразие бархатов по расцветке и узорам.
Начнем с рассмотрения сортов бархата, получивших наименование по технике выработки. Прежде всего среди бархатов занимают очень большое место бархаты гладкие, то есть с гладким ворсом и без узоров. Гладкие бархаты различаются по своему качеству, выражающемуся в плотности ворса и его высоте, а также наличию хорошего качества шелка. Хороший бархат мягок и имеет глубокий тон в окраске. Лучшие из гладких бархатов вырабатывались, по-видимому, на Западе, во Флоренции Флоренские, и особенно — Виницейские, в Венеции. Большинство драгоценных покровов на царские гробницы Архангельского собора и Вознесенского монастыря, хранящиеся теперь в Оружейной Палате, скроены из Виницейского и Флоренского бархатов. Из них же постоянно кроились так называемые оплечья, зарукавья, сторонники, передники, подольники саккосов, фелоней и стихарей, а также «опушки» воздухов, пелен и покровцев. При известном навыке глаза, итальянские бархаты определяются довольно легко. Их ворс так плотен, высок и ровно выстрижен, что мы совершенно не замечаем горизонтальных полосок по месту разрезов ворсовой основы. Бархат не кажется разграфленным тончайшими полосками, что легко замечается на бархатах восточных. Кроме того, высокие сорта западного бархата никогда не имеют в утке бумажных нитей. Высокого качества окраска итальянских бархатов дает им очень глубокие, сочные тона. Что касается цветов гладкого бархата, то замечается их ограниченность, объясняемая, быть может, требованиями этикета в обиходах древней Руси и излюбленностью определенных окрасок. Чаще всего встречается цвет червчатый, т.е. темно-красный; затем алый и красный, зеленый (чаще тьмозеленый, т.е. темно-зеленый) и черный; довольно часто встречаем также цвета вишневый и таусинный[*] и много реже темно-лимонный. Гладких восточных бархатов нам не встретилось, хотя документы называют бархаты «гладкие китайские». Разумеется, нет оснований полагать, что гладкие бархаты на Востоке не вырабатывались.
Одноморхие бархаты, без сомнения, то же, что и гладкие, т.е. имеющие один морх или ворс. Образцов бархата одноморхого, которые бы с этим именем значились в старинных документах, мы не нашли.
Название «одноморхий» противопоставлялось другому сорту бархата: двоеморхому. Оно требует некоторых разъяснений. Бархаты двоеморхие русскими исследователями объясняются, как имеющие два ворса (ворс в старину носил название морха).

Рис.15 Бархат двоеморхий. Италия, XVII в.

Оружейная Палата хранит целый ряд предметов бывш. Патриаршей Ризницы, сделанных из двоеморхого бархата XVII в.: две патриарших мантии, рясу (рис. 15) (Оруж. Пал. № 12132) и подрясник, с указанием в описи 1720 г., что они сделаны из зеленого, мурамзеленого и вишневого двоеморхого бархата. Рассмотрев образцы этого бархата, мы можем в точности уяснить себе его выработку. Ворсов или морхов, действительно, два: один, низкий морх, служит для образования «земли» ткани, а другой, вышний, для образования узора, что и дало название бархату «двоеморхий». Двоеморхие бархаты, по-видимому, все итальянского производства, как о том свидетельствуют сохранившиеся образцы.
К числу наиболее распространенных видов бархата, прибившегося в Россию и шедшего на парадные верхние одежды и хоромное убранство, следует отвести бархат рытый. Это наименование несколько условно, так как применялось для бархатов различной выработки.
Объединяющей чертой в рытых бархатах являются рельефные узоры, высоко лежащие на различных землях: то ворсовой гладкой, то золотной.
Наиболее правильное название бархата «рытый» присваивается тому, в котором это «рытье» или «рытость» достигается аппретурой, производимой по гладкому бархату горячим металлическим валом, с гравированным на нем узором. Рельефный узор, выгравированный на валу, вдавливает местами морх бархата, оставляя в остальном пространстве поднятым. В этом случае «рытый» бархат сходен по виду с двоеморхим и может быть смешан с ним. Правильный рытый бархат встречается весьма редко, и в наших музейных собраниях хорошего образца его не имеется. В Российском Историческом Музее есть кусок аксамиченого бархата (№120/20557), где часть узора выполнена тиснением, т.е. рыта.

Рис.16 Бархат рытый. Венеция, XVII в.

Далее наименование «рытый» стали применять к бархату, имеющему узор из морха, т.е. ворсовый, а землю остающуюся совсем гладкой, без ворса (сатиновой или атласистой выработки), которая или сохраняла его цвет, или же имела другую окраску. В коллекции Российского Исторического Музея имеется целый ряд превосходных образцов такой выработки рытого бархата итальянского производства XVI-XVII вв. (№№ 183/21352, 184/21352, 186/21352 и друг.). Отличный образец венецианского рытого бархата находится в собрании Г. В. Сапожникова[*] (рис. 16).
Рытый бархат с различной расцветкой ворсового узора и земли (ворс изумрудно-зеленый, земля золотисто-желтая) также представлен в собрании Российского Исторического Музея прекрасным образцом испанского бархата XVI века (№ 189 19885). Другую разновидность рытого бархата дает его соединение с пряденым или волоченым золотом. В этом случае ворс остается таким же, как и в предыдущих образцах, а земля, вместо сатиновой или атласистой — шелковой, заменяется золотой — металлической. Мы уже указывали на саккос митрополита Макария (рис. 13), где бархат назван описью рытым немецким.
Обобщая наименования бархатов — рытые, мы можем сказать, что они присваивались у нас, в России, тем бархатам, которые вообще не были гладкими.
В документах встречаются еще бархаты «косматые». Образца этого бархата, подтвержденного документами, нам неизвестно. Полагаем, что его отличительною особенностью должен быть очень высокий ворс, вроде тех, которые имеют хорошие сорта современного плюша. Нам встретилось упоминание в документах XVII в. о «польском косматом бархате». Где именно вырабатывался в Польше этот сорт бархата и имелся ли он на Западе, — указать не можем. В Оружейной Палате имеется покровец из желтого «морхового» бархата, № 8887; ворс его чрезвычайно длинный, похожий на овчину, вполне отвечающий наименованию косматый.

Рис.17 Бархат полуразрезной золотный рытый. Венеция, XVII в.

Петлеватые бархаты также были распространены в России. Для объяснения их названия следует коснуться техники бархатов вообще. Для изготовления бархата пользуются двумя основами: 1-ая основа служит для образования грунта или, как называли в старину, «земли»; 2-ая основа назначается для образования ворса или морха, и берется она в 4-6 раз длиннее первой. В то время, когда зев двух основ открыт, в нее вкладывают так называемый «пруток» или «булавку», т.е. латунную проволоку плоского сечения, имеющую на верху желобок; когда зев закрывают, то булавка остается оплетенной. Сделав несколько оборотов или ударов ремизками, ткач берет особый ножичек и, пользуясь желобком в «булавке», производит разрез 2-ой основы, отчего разрезанные концы поднимаются щеточкой и образуют морх. Если после закрытая зёва вытащить булавку, не производя разреза ворсовой основы, то получается по всей широте ткани ряд мелких петель. Такой бархат и носил в старину название петлеватый или петельчатый. Можно было разрезать только часть петель, а остальные оставить неразрезанными, тогда получался бархат полуразрезной. Необычайного искусства в изготовлении полуразрезных бархатов достигла Италия, особенно же Венеция, вырабатывавшая в узоре ткани мельчайшие петли. Образец полуразрезного бархата венецианской работы имеется па стихаре XVII века из ризницы Архангельского собора (Оруж. Пал. № 12060), (рис. 17.) Целый ряд превосходных образцов этого бархата находится в собрании Исторического Музея.
Золотные бархаты. Этим именем назывались все виды бархата, где в утке применялись нити пряденого золота или серебра. Следует заметить, что золотные нити никогда не пробрасываются в бархате сквозным утком, т.е. через всю ширину ткани, а лишь местами, для образования отдельных мест «земли» или узора. Эта работа производилась только подкладным челноком. В местах, где на поверхности ткани имеется пряденое золото, можно заметить, что оно скреплено саржевым переплетением нитей основы. В Оружейной Палате есть саккос из бывш. Патриаршей Ризницы (№ 12033), скроенный из «бархата золотного виницейского; по нем тканы солнцы, с сиянием, травы-шелки разных цветов»[*] (рис. 18). Там же хранится фелонь (№ 12053) из ризницы Архангельского собора «золотного бархата», причем золото, для усиления блеска и игры, взято исключительно сканное (рис. 19). Пряденое золото вводилось также и в двоеморхие бархаты; в таком случае бархат получал название «бархата двоеморхого золотного». Лучший образец его нам известен на саккосе патриарха Иоакима 1677 г. (Оруж. Пал. № 12017), (рис. 20). В описи 1720 г. ткань отмечена так: «бархат вишнев, двоеморховой, золот, коронной». Бархат, несомненно, итальянского производства. Золотые короны и травы вытканы сканными нитями, лежащими глубоко в шелковых морхах, которых два: один, образующий землю, гладкий; другой, значительно возвышающийся над первым, образует крупный узор стилизованных цветов и трав.

Особенно высокие и богатые сорта золотого бархата украшались узорами, вытканными петлями пряденого золота и серебра, совершенно так же, как и аксамиты. Такие бархаты носили название бархатов аксамиченых, т.е. сделанных на подобие аксамита. На саккосе, построенном в 1691-м году на поминовение царя Алексея Михайловича из его «портища», имеется «бархат золот, на аксамитное дело; по нем травы аксамитные кругами, но зеленой земле; около, кругом, травы алого и зеленого шелку»[*] (Оруж. Пал. № 12019) (рис. 21). Самый богатый образец аксамиченого бархата, нам известный, принадлежит также Патриаршей Ризнице и находится на замечательном саккосе патриарха Адриана, построенном на поминовение царя Иоанна Алексеевича, «из его государева платья» (рис. 22). Эта ткань так изобилует золотом и петлями (Оруж. Пал. № 12040), что в описи 1720-го года ткань, из которой сделан саккос, названа по ошибке аксамитом: «Аксамит золотной, по бархатной земле, по ней орлы петельчатые, золотные с серебром». Однако эта ткань, когда она в 1681-м году находилась еще на кафтане царя Федора Алексеевича, который 20-го июня принимал в нем в селе Коломенском крымских посланников, записана в книге «Царских выходов» вполне правильно: «кафтан бархатный золотной, по нем орлы золоты, аксамичены».[*] В Историческом Музее есть несколько аксамиченых бархатов, — все итальянской работы (№№ 121/19886, № 124/20454).

Мы еще раз считаем необходимым отметить, что бархаты и аксамиты — совершенно разные ткани по технике, и смешиваются только потому, что имеют внешнее сходство, особенно же при наличии в них «петлей». Сквозной уток пряденого золота в аксамите и частичный уток того же золота, вводимого подкладными челноками, в бархате, — составляют их основное отличие.
Этим исчерпываются виды бархата, получившие в России свои особые наименования, благодаря различной технике в их производстве.
Теперь перейдем к рассмотрению сортов бархата, имевших в России особое название не только по технике выработки, но и по месту производства, а также по месту экспорта.
Памятники письменности упоминают бархаты: Виницейский или Венедицкий, Флоренский, Немецкий, Турецкий, Бурский, Калмыцкий, Кизилбашский, Китайский, Литовский и Московский. Этот перечень далеко не всегда дает нам право считать, что название бархата непременно точно указывает на место его выработки: в равной мере оно относится и к месту экспорта бархата. Резко бросается в глаза, что целого ряда местностей и городов, славившихся на Западе и Востоке изготовлением тканей, совсем нет в приведенном перечне. Например, нет бархатов генуэзских, пармских, нет — испанских и др., хотя образцы их встречаются в наших собраниях тканей. Бархаты Виницейские имеются в большом количестве среди предметов быв. Патриаршей Ризницы, в том числе на указанном выше стихаре (рис. 17), поступившем из ризницы Архангельского собора. Венецианские бархаты характеризуются необычайной добротностью ткани, т.е. мягкостью шелка, плотностью ворсовых нитей основы, а также необыкновенной величиной раппорта. Нам встречались образцы, имеющие раппорт до 1 арш. 7 1/4 верш. в высоту и 14 1/2 верш. в ширину (т.е. во всю ширину ткани в куске). Узор венецианских бархатов состоит в большинстве случаев из больших ветвей, изгибающихся в овалы, «круги и фигурные клейма», заполненные плодами, цветами и геральдическими коронами. В Венеции вырабатывались также бархаты, узоры которых заимствовались с бархатов восточных: турских или брусских. Ткань саккоса Патриаршей ризницы (рис. 18), на которой тканы «солнцы с сиянием», принадлежит, вероятно, к числу венецианских, как отмечено в описи 1720 года; об этом же свидетельствует добротность бархата. Среди флоренских бархатов прежде всего следует отметить гладкие, необычайной плотности и доброкачественной окраски, которая почти не поддается действию солнечного света. Разумеется, русские наименования виницейский и флоренский отнюдь не дают определенных указаний, что тот или другой сорт бархата непременно был выработан в одном из этих городов. Под их именами шли все лучшие сорта, вырабатываемые в Италии вообще. По крайней мере такое заключение приходится выводить, сличая тождественные образцы бархатов в наших собраниях и собраниях Запада.
Из бархатов, связанных с именем — «немецкий», имеется, как уже указывалось, образец на саккосе митрополита Макария (рис. 12). Узор его из бархатного ворса, а земля закрыта тончайшими полосками волоченого золота. В 1610 году в один из монастырей были сделаны уларь и поручи: «бархат полосатый, немецкий, шелк светло-багров да бел».[*] Крайне затруднительно определить различие между бархатами турскими и бурскими. Можно почти с уверенностью сказать, что оба наименования являются тождественными по отношению тканей определенного сорта, подобно вышеуказанным флорентийским и венецианским бархатам. Бурские бархаты почему-то большинством русских исследователей приписываются производству города Бург-ан-Бресс (Bourg) Энского Департамента во Франции, в древней области Бресс. Об этом авторитетно говорит комментатор к Собранию Государственных Грамот и Договоров (т. I, стр. 339), а за ним, по-видимому, повторяет и Костомаров. Епископ Савва бурский считает за бухарский. Сильно сомневаемся в справедливости этих определений и полагаем, что бурский это испорченное Брусский. Брусса, Бруза или Бурса (бурский), некогда резиденция турецких султанов, в Малой Азии, издавна славилась изготовлением шелковых тканей. Естественно объединить турский и бурский бархаты, так как никакой разницы в производстве этих бархатов быть не может. Бурский будет составлять часть турского. В число турских бархатов следует включить и бархаты Скутари. Скутари, как древний город турецкого вилайета, также славился изготовлением шелковых изделий. Число турских бархатов, вывозимых в Россию и сохранившихся в наших собраниях — огромно. Качеством своим они, несомненно, уступают западным. В восточных бархатах в утке, вместо шелка, почти всегда видим толстые бумажные нити. Золотые нити плохого качества и от времени все осыпались. Однако, яркость красок и четкость узора из гвоздик, тюльпанов, гиацинтов и др. излюбленных цветов Востока, делают названные бархаты чрезвычайно декоративными. Определенное указание на внешний вид турского бархата мы имеем в описи ризницы Саввы Сторожевского монастыря 1676 года, где значились отрезы: «бархату Турского золотного по червчатой земле, по нем опахала серебряныя» (рис. 23). В Историческом Музее имеется множество прекрасных образцов турского бархата.

Рис.23 Бархат золотный турский. Узор «опахалы». Брусса, XVII в.

Они могут быть разделены на важнейшие группы но узорам (гвоздики, кресты, клейма или купы). Обобщение турских и бурских бархатов замечается и в западной литературе. В каталоге Брюссельского королевского музея[*] встречаем все эти образцы тканей с различным указанием на место их изготовления.
Происхождение бурматных бархатов для нас не ясно. По-видимому, это название относится только к окраске; есть какой-то «бурматный» цвет. Трудно предполагать, чтобы это было испорченное «бурмитский», вместо «ормусский» (остров Ормуз, при входе в Персидский залив, славившийся бурмицкими зернами жемчуга). Известна персидская ткань бурметь, но она составляет, по указанию Академического словаря Русского языка, «род холста из хлопчатобумажной пряжи».
Калмыцких бархатов — нам не встречалось; где они изготовлялись и какой вид имели, — сказать ничего не можем.
Бархаты кизилбашские, т.е. персидские, принадлежат к числу наиболее интересных по рисунку и искусству окраски. В технике кизилбашских бархатов, как турских, да и вообще восточных, — замечается непременное наличие бумажного утка. Земля — или золотная, или гладкая сатиновая (как в рытых итальянских бархатах), из белых натуральных бумажных нитей основы, на которой вытканы самые разнообразные, небольшие и отдельно стоящие друг от друга фигуры: людей, животных и растений. В одном из столбцов б. Архива Оружейной Палаты имеется, например, такое описание узора персидского бархата: «барсы, драконы, звери, инроги, лебеди, лоси, люди крылатые — держат павы, мужики, рыбки»; или «люди стоячие с сабли и щиты и луны и мечети, на них по два человека, по углам, и барсы и птицы и люди на слонах и сулейки, шелк празелен, ал, бел, зелен, светлозелен с золотом». Несмотря на светский характер этих узоров, кизилбашские бархаты шли и на церковные одежды. Исторический Музей имеет великолепную фелонь из персидского бархата XVI века с изображениями героя поэмы Низами «Меджнун и Лейла», больного от любви Меджнуна в пустыне среди различных животных. В качестве образца — персидского, или кизилбашского бархата, мы даем снимок с покровца из собрания Оруж. Пал. (№ 6363). (рис. 24).

Рис.24 Бархат кизылбашский. Кашаны, XVI в.

Китайские бархаты, так же как и западные, отличаются чрезвычайной добротностью в технике и материале. Основа и уток всегда из чистого шелка. Рисунок бархатов достаточно типичен для определения их китайского происхождения. Наши собрания не особенно богаты китайскими бархатами. Образцы среднего достоинства имеются в Российском Историческом Музее. Оружейная Палата хранит два китайских чалдара (№№ 9092 и 9093) из полуразрезного китайского бархата.
Ни литовских, ни польских, ни московских бархатов нам не встретилось. В описи 1608 года имущества, оставшегося после убиения Михаила Татищева, упоминается несколько раз «бархат литовский косматый, чюбарый.[*] В описи ризной казны Саввы Сторожевского монастыря 1676 г. значатся: «двои ризы бархатные, польского дела, вишневые».
Известно, что еще при царе Феодоре Ивановиче, для выработки бархатов и других тканей, в Москву был приглашен итальянец Чинопи (Сіnорі), его мастерская находилась около колокольни Ивана Великого. Затем, в 1625 г. приезжал в Россию бархатного дела мастер, голландец Каспар Лермит; работы его но увенчались успехом, за недостатком технических средств. При Алексее Михайловиче был устроен бархатный двор в Москве, но, по-видимому, незначительный.
Наконец, с 1681 года начал успешно работать бархатный мастер Захар Паульсон. Он выписал из Голландии 18 мастеров и нужные снасти, и действительно изготовил в первый год бархаты, атласы, камку, байбереки, обьярь и другие сорта шелковых тканей. Захар Павлов, как называли в Москве Паульсона, выучил русских мастеров, которые подверглись экзамену в присутствии князя Голицына и показали достаточные знания в выработке байбереков, обьярей, атласов гладких и золотных и бархатов. Павлов Захар был отпущен из Москвы в 1689 г.[*] Несмотря на большое количество тканей, выработанных русскими мастерами, учениками Павлова, в конце XVII века, мы не нашли достоверных образцов их работ, но полагаем, что упомянутые московские бархаты были сработаны именно выучениками Паульсона.
Кроме наименований сортов различных бархатов, в зависимости от техники производства и мест их выработки, русские торговые люди умели подыскать меткие термины и для некоторых наиболее типичных узоров тканей. Особенно это замечается по отношению тканей восточных. В описях часто встречается узор «опахалы». Ризница Саввы Сторожевского монастыря, как указывалось, хранит богатую фелонь из брусского золотного рытого бархата, с крупным узором из стилизованных цветков гвоздики. В описи XVII века эта ткань отмечена, как «бархат турский, по червчатой земле, но нем опахала золото с серебром» (рис. 23). Часто встречается наименование узора «репьи», т.е. по представлению наших описателей тканей узор был сходен с репейником изрезанностью и острыми краями листьев (рис. 25). Турские и кизилбашские ткани нередко имеют узор, состоящий из ряда связанных между собой эллиптической формы клейм, с заостренными концами, напоминающих оконные решетки наших древних храмов. Такой узор у нас в старину назывался «купчатый» или «кубчатый», т.е. состоящий из «кубов», как это видно на том же рис. 25. Интересно русское наименование узора «копыты» и «копытцы», в виде мелких лунок, встречаемого на восточных тканях, в том числе на турских бархатах; оно твердо удерживалось в течение всего XVII века. Образцы копытчатого бархата имеются на восточных седлах Оружейной Пал. и на двух чалдарах (принадлежность конского убора), узор одного из них (№ 9097) представлен на рис. 26.

К числу бархатных, т.е. ворсовых, тканей относили до настоящего времени бархатель, весьма распространенную в обиходе допетровской Руси. Вельтман считал бархатель за «бумажный бархат». Установившееся определение этой ткани поколеблено после того, как в Сергиевском Музее обнаружена фелонь 1603 года, которая по указанию описи XVII в. скроена из бархатели (рис. 27). Здесь видим ткань итальянского производства, с богатым узором, очень плотную, чисто шелковую как в основных, так и уточных нитях. О том, что бархатель была тканью узорною, с расцветкой, говорят и записи старинных описей. В 1616-м году в Никитский Переяславль-Залесский монастырь были даны: «ризы бархательные, — по рудожелтой земле травки лазоревы», «стихарь бурхательный, — по зеленой земле травки рудожелты да вишневы».[*]

Рис.27 Бархатель. Италия, XVII в.
© Raretes 2016-2018