Close

Алтабас

Второе место по ценности среди шелковых тканей занимает алтабас, имевший, по-видимому, более широкое распространение и применение в России, чем аксамит. За это говорят и более частое упоминание алтабаса в документах и большее количество дошедших до нас предметов, преимущественно из числа церковных одежд.
Точное определение алтабаса, так же как и аксамита, встречает ряд затруднений.
К. Иностранцев, в ХII-м томе (вып. IV) Записок Восточного Отделения императорского Русского Археологического общества поместил весьма интересную статью, озаглавленную: «Из истории старинных тканей», в которой на первом месте останавливается па определении алтабаса. Самое название ткани производится и Иностранцевым и Савваитовым одинаково от тюркских слов алтун — золото и бязь — ткань, а Вельтманом от арабского эл-дыбачь или ад-дибадж — парча. Однако, еще в 1887 году V. Gay, в своем Археологическом словаре Средневековья и Ренессанса, объяснил название алтабаса от итальянских слов alto и basso. Таким образом, истолкователи значения алтабаса отметили возможность двоякого происхождения этой ткани: восточного и западного. О времени появления этой ткани точных сведений не имеется. Фр. Мишель относит начало производства алтабаса к концу Средних веков, т.е. к концу XV в. Приводимый Gay инвентарь герцога Гиза, в котором упоминается впервые altabas, принадлежит к концу XVI века. Русские памятники вполне подтверждают это. В духовных грамотах великих князей алтабас не встречается. В «Выходах Царей» только 18-го июня 1653 года впервые встречаем указание, что царь Алексей Михайлович надел «зипун алтабасный». Однако, большинство саккосов бывш. Патриаршей Ризницы, принадлежавших митрополитам XVI века (Антонию, Иоасафу) и далее патриархам XVII в., скроены из алтабаса, о чем свидетельствует целый ряд описей Патриаршей Ризницы XVII века.
Реальное значение алтабаса у Савваитова показано так: «Алтабас — ткань по золотой или по серебряной земле, с серебряными или золотыми узорами». Как увидим ниже, это определение хотя и не совсем точно, но близко к истине. Значительно большую ошибку допускает Иностранцев, который в определении алтабаса был введен в заблуждение иностранными исследователями Fr. Michel и Gay. Fr. Michel кратко указывает, что алтабас — это «сорт фигурного бархата» (sorte de velours figuré). Gay добавляет, что altobas — это фигурный бархат, названный так потому, что он был украшен «рельефными орнаментами по узорчатому фону» (ornements en relief sur un fond ciselé). Определения эти неточны и недостаточно полны, так как бархатный ворс в этой ткани встречается крайне редко и занимает незначительное место. Таким образом, алтабас ни в коем случае нельзя назвать бархатом.
Иностранцев же, пользуясь указанными определениями Fr. Michel и Gay, пришел к заключению, что алтабас была ткань из разряда «рытых», т.е. украшенных «рельефными узорами», и далее неожиданно добавляет: «так как на ней бывали «кружива», — по старинной терминологии, — «узорочные нашивки, плетеные, тканые или низанные, иногда с драгоценными камнями». Последнее объяснение полно недоумения и вызвано, несомненно, тем, что Иностранцев, пользуясь текстами книги «Выходов царей», не отдавал себе ясного отчета в смысле приводимых им цитат. Вот образец цитат, сделанных Иностранцевым: «Алтабас золотой, на нем коруны серебрены, с низаным круживом». Обращаясь к подлинному тексту, читаем: «Платно царское: алтабас золотой, по нем коруны серебряны, с низаным круживом».[*] Тo есть, платно, скроенное из золотного алтабаса, с узором из серебряных корун, имело низаное кружево, разумеется нашитое в соответствующих местах. Опустив начальные слова текста, Иностранцев исказил его смысл. Такую же ошибку Иностранцев повторяет еще четыре раза. Это недоразумение повлекло за собой ложное предположение, что «кружива» входили каким-то образом в состав самой ткани, образуя на ней какие-то «рельефные узоры», по которым ткань должна быть отнесена к «разряду рытых».
Для реального определения алтабаса позволим себе указать на образцы его, сохранившиеся на одеждах XVI и XVII вв. бывш. Патриаршей Ризницы.
Древнейший образец алтабаса, нам известный, находится на саккосе митрополита Иоасафа (рис. 8), (Оруж. Палата № 12039). Саккос датирован надписью, вырезанной на металлическом кресте, пришитом на тыловой стороне саккоса. Надпись указывает, что: «в лето 7048-ое (1540 г.) сей саккос сделан преосвященным Иоасафом, Митрополитом Московским и всеа Русии, во второе лето святительства своего». Ткань в описи 1686 г. описана так: «Алтабас золотный, по гвоздичной земле, полосат».

Рис.8 Алтабас. Италия, XVI в.

Далее имеем «алтабас по вишневой земле», на саккосе митрополита Антония (Оруж. Пал. № 12038), бывшего на кафедре между 1577-1580 гг. (рис. 9). Затем следует «Алтабас по червчатой земле», на саккосе первого патриарха Иова (между 1589-1605 гг.); (рис. 10), (Оруж. Пал. № 12030). Более поздний образец алтабаса, относящийся к середине XVII века, находим на «цареградском саккосе» (Оруж. Пал. № 12015), который показан в описи Патр. Ризницы 1720 г., как: «алтабасной, на ней травы — золото с серебром» (рис. 11).

Рассматривая материал и технику выработки алтабаса на указанных саккосах, мы можем отметить, что в материале ткани виден всегда только чистый шелк, причем главное место занимает сквозной уток из слегка подкрашенного полусырца, проброшенного толстыми пучками в 10-15 нессученных нитей. Уток — скрытый, то есть он нигде не показывается ни на лицевой, ни на тыловой стороне ткани. Нити основы состоят из тонкого некрученого цветного шелка, которые саржевым переплетением скрепляют упомянутые скрытые нити утка, а вместе с тем прихватывают тончайшие нити волоченого золота, образующего второй уток.
Строение ткани, следовательно, вполне тождественно со строением гладкого аксамита. Главный уток и саржевое переплетение основы с ним, — совершенно одинаковы; также одинаково и введение металлического утка по лицевой стороне ткани. Существенная разница заключается в том, что этот уток у аксамита всегда делается из пряденого золота, а у алтабаса — из золота волоченого, т.е. из тончайшей металлической проволочки. Это волоченое золото составляет отличительную особенность алтабаса. Если волоченое золото проброшено только в одну или две нити (пряди), то шелковая основа займет первое место, и ткань будет сравнительно мягкой; если же волоченое золото пробрасывается в утке пучками, по 3-5 нитей сразу, и при каждом раскрытии зёва, то волоченое золото плотно покрывает всю поверхность ткани, и она получает вид металлической-кованной. При неосторожном обращении с таким алтабасом, если его резко согнуть или смять, ткань дает изломы, трудно исправляемые.
Мы должны еще раз обратить внимание на то недоразумение, которое возникает при чтении определения алтабаса, данного лучшими западными исследователями тканей, в том числе Fr. Michel. Мы говорили, что Fr. Michel очень кратко, и без каких-либо пояснений, указывает, что altobasso — это «сорт фигурного бархата». За ним, по-видимому, и Gay объясняет, что altobas — фигурный бархат, названный так потому, что он был сращен «рельефными орнаментами по узорчатому фону». Мы видели, что ни один из приведенных образцов алтабаса никакого сходства с бархатом не имеет; даже нет и отдельных мест в узорах ткани, выработанных бархатным ворсом. Поэтому, «фигурным бархатом» назвать алтабас никак нельзя. Предположить, что техника алтабаса эволюционировала, как техника аксамита, меняя свой вид, едва ли возможно, так как алтабас появляется только в конце XV века, а сохранившиеся его образцы, которые мы видели на саккосах XVI века, имеют все, без исключения, описанную технику, не применяя бархатного ворса. Однако, нельзя не указать на одну ткань, которая в описи Патриаршей Ризницы ХVІІ в. названа «бархатом немецким рытым», и в утке которой встречаем ленточное золото, а не пряденое, как на других золотных бархатах. Такой образец ткани имеется на саккосе митрополита Макария (рис. 12), (Оруж. Пал. № 12004). Здесь узор ткани состоит из ворсовых (бархатных) полос, а в утке положено ленточное золото. Если допустить, что наши ризничие XVII века не знали этого сорта ткани и ошибочно назвали его рытым бархатом, вместо алтабаса, то только в этом случае можно оправдать объяснения Fr. Michel и Gay. Во всяком случае, говоря о русских наименованиях иноземных тканей, мы можем определенно сказать, что в России altobas’oм называли ткань совершенно другой выработки, чем бархат. Равным образом, если бы алтабас был родом рытого бархата, то какое же другое наименование должна иметь рассмотренная ткань ни Западе?

Алтабасы, так же как и аксамиты, иногда имели в узоре петли, но более мелкие, тонкие и редкие. Такой образец мы видим на саккосе патриарха Иова (Оруж. Пал. № 12030, см. рис. 10). В Историческом Музее имеется интересный образец алтабаса, затканного геральдическими коронами из петель (№ 4 19735).
Указанных выше филологических толкований названия ткани altobas недостаточно для решения вопроса о первичном месте ее выработки. Иностранцев приходит к убеждению, что «эта старинная русская (sic) ткань принадлежит к числу немногих, привозимых не с Востока, а с Запада». Но это не совсем точно, так как из документов мы видим, что к Московскому двору неоднократно привозили с Востока, в числе даров, и покупали у восточных торговых людей как самую ткань алтабас, так и различные предметы, ею украшенные. По-видимому, временно мы должны решать этот вопрос путем непосредственного изучения сохранившихся образцов алтабаса. Сличение многочисленных предметов из алтабаса в собраниях Оружейной Палаты и Российского Исторического Музея очень четко указывает, что подавляющее число предметов XVI века изготовлены из ткани западного производства (итальянского), в то время как предметы XVII века имеют почти всегда алтабас восточной работы.
Узор ткани Антониевского саккоса (XVI в.) состоит из веток с плодами гранатов, поставленных в стильные для эпохи Ренессанса ложчатые вазы (рис. 9). Полосатый узор на алтабасе саккоса митрополита Иоасафа (XVI в.), напоминающий узоры Востока (рис. 8), в деталях вполне выдает итальянское происхождение ткани, равно как и ткань на саккосе патриарха Иова с большими «клеймами» (рис. 10). В группу, значительно большую, входят предметы из алтабаса восточной работы XVII века. Прежде всего следует указать на ткань епитрахили из ризницы Успенского собора (Оруж. Пал. № 12110), узор которой состоит из отдельных стилизованных деревьев, расцвеченных шестью красными точками (плоды или цветы) (рис. 13); далее — алтабас серебряный с золотыми «опахалами» (гвоздиками) на ткани ковровой выработки (Оруж. Пал. № 3706), подушке под седло (Оруж. Палаты № 8917), епитрахили Успенского собора (Оружейной Палаты № 12119), на многочисленных чалдарах (восточных конских уборах), куске алтабаса Российского Исторического Музея (№ 3/19375), по золотой земле которого вытканы серебром так называемые у нас «огурцы», и, наконец, на алтабасе саккоса патриарха Иоакима (Оруж. Пал. № 1216), узор которого состоит из узких вертикальных полос, заполненных прямыми стеблями с мелкой листвой (рис. 14).

В отношении техники и материала западных и восточных алтабасов, можно отметить преобладание в алтабасах Востока металлических нитей. В западных алтабасах волоченые нити пробрасываются редкими рядами и служат в земле ткани лишь дополнением к цветному шелку, не убивая его, тогда как восточные алтабасы имеют в «земле» исключительно волоченое золото (без шелка), которое, при каждом раскрытии зева в ткацком станке, пробрасывается одновременно в 3-5 нитей, отчего вся ткань приобретает вид кованного металлического листа. Быть может в этом явлении следует усматривать естественную эволюцию в технике алтабаса и, считаясь с вышеотмеченной датировкой большинства западных алтабасов XVI веком и восточных XVII, высказаться в пользу Запада, точнее Италии, как первичного места выработки этого интересного сорта ткани. Лингвистические объяснения происхождения от арабского, турецкого и др. восточных слов малопонятны. Если «алтун» или «алтын» — золото — приемлемо для объяснения, так как в состав ткани входит волоченое золото, то вторая часть слова — «бязь», переводимая как «ткань» бумажная, или «bess» (по Академическому словарю), означающее — сукно, совершенно непонятны в чисто шелковом алтабасе.

© Raretes 2016-2019