Close

Страницы: 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25


5

В отношении знакомства с кибитками Средней Азии, мы находимся в особенно благоприятных условиях. Дело в том, что мы имеем одно из прелестнейших описаний путешествия средневековой эпохи, — именно дневник испанца Дон Рюн Гонзалес де Клавихо, совершившего в качестве посланника короля кастильского Дон Энрико III, в 1403-1406 гг. путешествие в Самарканд к знаменитому Тамерлану. Маршрут его лежал на Константинополь, Трапезунд, через северную часть Персии в самую глубь нынешней русской Среднеазиатской области, в центре владений великого завоевателя, предка Великих Моголов, выдававшего себя за потомка Чингис-хана. Вся книга[*] представляет большой интерес, но мы здесь остановимся, конечно, лишь на некоторых местах, где описываются кибитки и таборы Тимура. Как указано выше, ковер и кибитки так тесно связаны между собою, что эти отрывки живее представят читателю обстановку, близкую к теме нашего очерка.
Клавихо отличался острой наблюдательностью, удивительным чутьем, способностью правильно понимать виденное; при этом, описания его точны и правдивы, и часто поражаешься, как близко они соответствуют тому, что мы и поныне видим в Средней Азии. По форме, окраске и технике мы узнаем в его описании целый ряд предметов современного обихода. От его внимания ничто не ускользает; притом он обладает глазом художника и старается передать свои впечатления выпукло и наглядно; чувствуется, как сам он восхищается виденным и какое глубокое впечатление оно на него произвело.
Рассказывая о богатстве Самарканда, Клавихо говорит, что оно состояло не только из всевозможных припасов, но также из множества драгоценных товаров, среди которых он называет атлас, шелковую тафту, терсепаль и другие ткани, изготовлявшиеся там в изобилии; затем он упоминает о мехах и шелковых материях для подкладок, о красящих в золотой и голубой цвета веществах и о коврах. Тимур, желая сделать свою столицу богатой и великой, собрал туда из всех покоренных стран множество искусных мастеров, умевших выделывать шелковые ткани, оружейников, гончаров, стекольщиков, ваятелей, ювелиров и др. Клавихо говорит, что в то время в самом Самарканде исполнялись заказы на любую вещь. Благодаря этому, население города увеличилось на 150.000 человек, среди которых были представители самых разнообразных народов — турки, арабы, мавры, христиане из Греции и Армении, «Наскорины и Якобиты» и христиане, «принимающие крещение огнем на лице». Среди привозных товаров из самых отдаленных стран, он называет шедшие из Руксии (России) и Татарии (Южной России), преимущественно кожи и холст; из Китая привозились лучшие в мире шелка и атлас. Но предоставим слово ему самому.
«По прибытии, посольство увидело множество прекрасных кибиток, расположенных большей частью по берегу реки. Кибитки были очень красивы и стояли очень близко друг к другу… Когда посольство находилось уже недалеко от царских шатров, ему отвели место под навесом; навес этот был сделан из белого холста, украшенного разноцветными матерчатыми нашивками. Он был длинный, поддерживали его две жерди и веревки, на которые был натянут холст. В лагере виднелось много таких навесов; их делают такими большими и высокими для защиты от солнца при свободном доступе воздуха. Недалеко от этих навесов находился большой и высокий павильон шатрообразной формы, но четырехугольный, высотой в три копья, если не выше. Боковые стенки его не доходили до земли на высоту одного копья. Павильон этот был в 100 шагов шириной, четырехугольный; кровля его была круглая вроде свода и поддерживалась двенадцатью столбами, толщиной каждый в туловище человека. Она была расписана лазурью, золотом и иными цветами. От угла до угла были по три столба; каждый состоял из трех частей, связанных в одно целое. Для установки их подымали при помощи колес, вроде тележных; таким же образом устанавливались и двери. В нескольких местах столбы были стянуты обручами, служившими для скрепления[*]. Со свода, перекрывавшего павильон, у каждого столба свешивались куски шелковой ткани; они привязывались к столбам и, закрепленные таким образом, образовывали арку через все помещение[*]. Снаружи этого квадрата (т.е. всего павильона) находились соединенные с главным павильоном тоже четырехугольные сени. Эти сени или портал покоились на 24 столбах, более тонких, однако, чем столбы павильона. Таким образом, всего в этом шатре имелось 36 столбов. Для укрепления шатра имелось не менее 500 разноцветных веревок (они, по-видимому, привязывались ко вбитым снаружи кольям). Внутри павильон был обит красной материей, красиво расшитой узорами из других, местами затканных золотом, шелковых тканей. Посреди плафона узоры были особенно богаты, а в углах было изображено по одному орлу со сложенными крыльями. Снаружи шатер был обтянут шелковой материей из белых, темных и желтых полос, вроде «sarsani»[*]. Над каждым углом шатра возвышалось по одному столбу с медным шаром (mauzana — дословно яблоко) и на нем полумесяцем. Над вершиной шатра (т.е. по середине купола) еще более возвышались четыре столба, украшенные шарами и большими полумесяцами; по середине же между этими столбами высилась башня с разными зубцами из шелковой материи, и с дверью. Когда ветер расстраивал павильон или столбы, то люди забирались на верх и могли ходить по куполу для исправлений. Шатер был так высок, что издали производил впечатление замка, и так велик и обширен, что нельзя было без удивления смотреть на него, а все красоты внутри его невозможно описать».

© Raretes 2016-2019