Close

Введение

В настоящей работе мы ставим своей задачей изучение иранской живописи, особенно книжной миниатюры.
При рассмотрении иранской живописи мы размещаем материал в нашей работе в такой последовательности: сначала мы разбираем вопрос о происхождении и первых шагах живописи Ирана, затем рассматриваем иранскую миниатюру феодального Ирана в монгольский период (XIII-XIV вв.), в тимуридскую эпоху (XIV-XV вв.) и в эпоху Сефевидов (XVI-XVII вв.); в заключении дается краткий обзор живописи XVIII-XIX вв. и обсуждается вопрос о европейском влиянии на иранскую живопись.
Нам кажется целесообразным предварительно разобрать вопросы об отношении ислама к живописи и искусству вообще (вопрос о запрещении исламом изображений живых существ в искусстве), о круге сюжетов восточной миниатюры и о технике живописи книжной миниатюры.
Вопрос о запрещении изображений довольно сложен и в толковании его не мало спорного. Так, принятое искусствоведами Востока Кюнелем, Дицем и нами в ранней нашей работе «Искусство Востока» объяснение, что запрещение соблюдалось главным образом суннитами, а шииты допускали изображения, сейчас следует признать недостаточным. Много ценного материала дал по этому вопросу Арнольд.
В самом Коране только в одном месте имеется прямое запрещение работы художников, собственно скульпторов. Вот этот стих: «О верующие! вино, азартные игры, статуи (ансаб) суть навождения сатаны; воздерживайтесь от этого, и вы будете счастливы!»
Запрещений изображать живые существа следует искать в комментариях к Корану. «Несчастье, — читаем мы там, — тому, кто будет изображать живое существо! В день последнего суда лица, которых художник представил, сойдут с картины и придут к нему с требованием дать им душу. Тогда этот человек, не могущий дать своим созданиям душу, будет сожжен в вечном пламени». Или в другом месте: «Бог послал меня уничтожить людей троякого рода: гордецов, многобожников и живописцев. Берегитесь изображать господа или человека, а пишите только деревья, цветы и неодушевленные предметы».
В мусульманском предании (хадисах) есть четыре вида запрещений изображений. Там, между прочим, выносится проклятие тем изображениям пророков и святых, которым поклоняются (это скорее запрещение идолопоклонства); запрещается также иметь ткани и подушки с изображениями.
Писатель Навави в XIII в., основываясь на упомянутых четырех хадисах, запрещает иметь у себя какое-либо изображение, имеющее тень. У Бухари читаем: «Ангелы не войдут в дом, где находится картина или собака».
Как бы то ни было, изображения в мусульманском искусстве встречались не только в эпоху, предшествующую XIII в., но и позднее. Относительно рано — именно с XI в. — начали проводить запрещение в мавританской Испании и на севере Африки; с XIV в. — в Египте, Передней Азии и у турков-османов. Иранцы и мусульмане Индии более или менее строго проводили запрещение изображений только при украшении мечетей и других сооружений культа.
Арнольд в своем «Painting in Islam» указывает, что запрещение изображений практиковалось не только суннитами, но и шиитами. Причина же существования изобразительного искусства — и порой весьма значительного его развития — лежит в том, что эти запрещения выполнялись только частично или совсем не выполнялись. Так, не случайным, по-видимому, является то обстоятельство, что стенные живописи в дворцах Кусейр-Амра и Самарра встречались главным образом в банях. Внутри мечетей изображения совершенно отсутствуют; снаружи же еще имеют место — изображения зверей (например, в Амиде).
Наиболее вероятным представляется такое толкование: бесспорно, что запрещение изображений применялось одинаково и в среде суннитов и шиитов; шиитская сунна и хадисы (толкование Корана и предания) не менее строго запрещают изображения, чем суннитские, и тем не менее изобразительные искусства, в том числе и скульптура, развивались и в шиитской и в суннитской среде. Таким образом утверждение, что изображения свободно развивались только среди шиитов (т. е. главным образом в Иране), — ошибочно: изображения были и в среде суннитов. Но нужно отметить, во-первых, что в разные эпохи отношение к запрещению было различно; во-вторых, что в культовых зданиях (за немногими исключениями) изображений не было; в-третьих, изображения встречаются главным образом в зданиях, недоступных широким массам, главным образом в интимнейших помещениях дворцов (в гаремах, банях), на предметах, предназначенных для пользования двора и высшей аристократии (миниатюры рукописей, ценные сосуды и пр.). Это объясняется социальными причинами: придворные круги — знать — считали возможным для себя нарушать религиозные запрещения, сохраняя их в силе для народных масс.
Заметим, однако, что шииты в целом относились более терпимо к изображениям, чем сунниты.
Что касается сюжетов книжной миниатюры, то восточные художники иллюстрировали исключительно книги светского содержания. Ни Коран, ни другие сочинения культово-религиозного содержания на Ближнем Востоке не иллюстрировались. Область иллюстрируемых сочинений довольно ограничена. Первыми иллюстрированными книгами были манускрипты естественнонаучного содержания. В арабских переводах греческих трактатов по медицине, физике и астрономии брались изображения с греческих оригиналов и только в художественном отношении по-новому формулировались. С XIV в. иллюстрируют «Космографию» Казвини. Затем иллюстрировались басни Бидпаи («Калила и Димна») в переводе ибн Мукаффа и «Бестиарий» ибн Бахтишу.
Иллюстрированные исторические книги являются ценнейшими документами о культуре, начиная с монгольской эпохи. Из таких исторических сочинений отметим прежде всего «Историю пророков и царей» Табари (ум. в X в. в Багдаде), иранца по происхождению. История Табари заключает в себе главным образом легендарные рассказы о древних царях Ирана до Александра, о «царях уделов» от Александра до Сасанидов и о сасанидской династии; затем излагаются события за мусульманский период, причем изложение доводится до 302 г. хиджры (914-915). По мнению В. В. Бартольда (Акад. В. В. Бартольд. Мусульманский мир, II, 1922, стр. 53), «летописный свод Табари представляет образец строго научного, по понятиям того времени, исторического труда, в котором все другие цели заслоняются заботой о возможной полноте материала, и возможно точной передаче слов источников». Несмотря на полное отсутствие в труде Табари элемента занимательности, им широко пользовались во всем мусульманском мире, как незаменимой сводкой фактического материала.
Из других исторических сочинений, иллюстрировавшихся мусульманскими художниками, назовем «Историю», написанную визирем монгольских ханов Рашид-ад-Дином около 1300 г.; наконец, «Зафар-намэ», где Шараф-ад-Дин из Иезда описал подвиги Тимура.
В Иране особенно охотно иллюстрировали поэтические произведения, в первую очередь «Шах-намэ» Фирдоуси (поэма закончена около 1010 г.). Иллюстрированные рукописи знаменитой поэмы дошли до нас непрерывным рядом, начиная с XIV в.
Величественный национальный эпос Ирана, которому Фирдоуси (около 935-1020) придал поэтическую форму, давал весьма богатый материал воображению иллюстратора, и до нас дошел целый ряд манускриптов «Шах-намэ», то снабженный сотнями миниатюр, то лишь немногими, иллюстрирующими излюбленные эпизоды.
Грандиозная эпическая поэма «Шах-намэ» представляет собой колоссальных размеров поэтическое произведение, заключающее до шестидесяти тысяч двустиший (бейтов). Создание «Шах-намэ», главного труда Фирдоуси, было подвигом чуть ли не всей его жизни. На написание своей поэмы Фирдоуси затратил до 35 лет. Поэма охватывает всю мифическую и легендарную историю Ирана с древнейших времен до арабского завоевания в VII в. н. э. В поэме красной нитью проходит основная идея — борьба двух противоположных начал: начала доброго и начала злого. Первая часть поэмы заключает в себе поэтическое отображение легендарного периода, в конце которого встречаются имена исторических лиц: Дара (царя Дария), Александра Македонского; историю последнего Фирдоуси передает исключительно на основании восточных сказаний. Вторая часть посвящена уже историческому периоду — истории Сасанидов, кончая арабским завоеванием и смертью последнего царя из династии Сасанидов — Ездегерда III. Но, рассказывая об исторических событиях сасанидского периода, поэт, сообщая правильные сведения о последовательности правлений, о некоторых исторических событиях, окутывает свое изложение элементами фантастики, легенды, романтической выдумки.
Для художника-миниатюриста поэма дает неисчерпаемый материал, и в различных манускриптах по-разному иллюстрируются разные моменты из этой грандиозной эпопеи. То иллюстрируются преимущественно военные сцены, сцены битв, единоборства витязей, то сцены охоты, то главное внимание художника привлекают сцены, рисующие успехи культуры (например, «Джемшид обучает людей ремеслам»), сцены бытового характера (например, «Свадьба Сиявуша и Ферензис»). Есть в миниатюре и отражение первой попытки освободительной борьбы народа с тиранами: свержение царя Зохака кузнецом Кавэ, поднявшим против него народное восстание. С особенным интересом художники иллюстрировали подвиги богатыря Рустема и трагическое единоборство его с собственным сыном — Сохрабом. Иллюстрируются также страницы поэмы, посвященные любви: великолепный эпизод о любви Заля и Рудабэ (особенно часто сцену проникновения Заля в замок Рудабэ) и трогательную историю любви Бижана и Мениже («Бижан и Мениже в шатре», «Рустем извлекает Бижана из колодца»). Есть миниатюры, отражающие элементы фантастического и сверхъестественного, как-то: изображение полета на орлах на небо Кай Кауса, сцены возвращения Заля его отцу волшебной птицей Симургом. Из исторических лиц часто изображаются Бахрам Гур («Бахрам Гур и Азадэ на охоте», «Бахрам Гур с четырьми дочерями мельника»), Хосров Ануширван, Хосров II Парвиз. Изображается иногда в миниатюрах и сам Фирдоуси. То мы видим его подносящим свою поэму султану Махмуду Газневи, то миниатюра представляет сцену передачи Фирдоуси мешков с серебром от султана. Согласно преданию, сцена происходила в бане: Фирдоуси в негодовании на несправедливую оценку его труда роздал присланное ему серебро банщику, продавцу прохладительных напитков и посланному султана.
После «Шах-намэ» чаще всего иллюстрировали 5 поэм романтика Низами (ум. в 1178 г.), так наз. «Хамсэ». Поэмы эти следующие: 1) философски-морализирующая поэма «Сокровище тайн», 2) история любви Хосрова и Ширин, 3) меланхолическая баллада о Лейле и Меджнуне, 4) повесть о Бахрам Гуре и дочерях властителей «семи климатов», 5) книга сказаний об Александре Македонском.

Особенно часто изображали эпизод «Вознесения на небо Мохаммеда», встречу Хосрова с Ширин и посещение Меджнуна Лейлой в пустыне. Охотно иллюстрировали также «Бустан» и «Гюлистан» Саади (ум. в 1291 г.), «Диван» Хафеза (ум. в 1391 г.) — прославленную книгу любви и вина, «Юсуф и Зулейха» Джами (XV в.); реже иллюстрировали Энвери и Джелал-ад-Дин Руми, составляющих вместе с вышеназванными семизвездие на небе иранской поэзии. Нередко снабжали миниатюрами также популярные поэмы Амира Хосрова Дехлеви и Амира Шахи.
Теперь остановимся на вопросах техники миниатюрной живописи, на приемах и общем характере работы мусульманского художника-миниатюриста.
В обыкновенных манускриптах художник рисовал основные линии композиции черным или красным карандашом, а затем писал красками. В рукописях, особенно роскошных, ход работы был иной: по наблюдениям исследователя иранской миниатюры Блоше копиист-каллиграф оставлял страницу, предназначенную для миниатюры, чистой, и художник наклеивал на нее специальный лист, на котором писал миниатюру. Этот листок покрывался особой грунтовкой на гуммиарабике и по ней делался рисунок и производилась раскраска; на некоторых листах живопись настолько густа, что образует род рельефа.
Различают работу миниатюриста в подлинном смысле этого слова и художника-позолотчика, украшающего манускрипт унванами — орнаментальными украшениями всякого рода, — заставками, концовками, орнаментом на полях и пр. По Кюнелю работа миниатюриста протекает следующим образом: на тщательно выглаженной полированным агатом или хрустальным яйцом бумаге художник набрасывает рисунок влажной кистью водяными линиями, а затем обводит контур черным или красным; после этого накладывает тщательно растертые, густо текущие краски, каждую отдельно, маленькими, жесткими кисточками. Иные художники прославились уменьем выполнять тончайшие штрихи с помощью кисточек из волоса белки или бородки птичьего пера. Когда рукопись писали на цветной бумаге, середину листа оставляли пустой, а широкие поля украшали рисунками тушью, которые потом покрывались золотом или серебром. Серебром же обыкновенно пользовались при изображении воды на миниатюрах. Серебро со временем чернеет от окисления, чем объясняется чрезмерно темная окраска всех ручьев, источников, водоемов, изображаемых на миниатюрах.
Кроме иллюминирования рукописей, восточный художник писал миниатюры на отдельных листах — это или портреты или жанровые сцены и наброски с натуры; иногда это подготовительные эскизы. Такие миниатюры на отдельных листах написаны клеевыми красками, или это рисунки тушью, порой чуть расцвеченные или тронутые золотом. Собиратели составляли альбомы из таких миниатюр (так называемые муракка). Художники были не только иллюстраторами книг, они давали также рисунки для ковров, для парчи и бархата, для лаковых переплетов манускриптов.


Предыдущая страница | Читать далее