Close

Страницы: 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34


26

Индийская миниатюра

Мусульманская миниатюра в Индии получила свое начало в первой четверти 16-го века. Возникновение, блеск и упадок миниатюры в мусульманской Индии тесно связаны с судьбами династии Великих Моголов. Бабур, основатель в Индостане империи Великих Моголов, был потомком Тимура. После завоевания Афганистана в 1526 году он появился в северной Индии, но умер в 1530 году, не успев завершить ее покорение[*]. Бабур оставил замечательные мемуары, где сообщения о его военных подвигах сплетаются с рассказом о подробностях личной жизни и сведениями о политической, социальной и религиозной жизни Индии в эту эпоху. Его сын Хумаюн постарался докончить дело отца, но ряд неудач сначала заставил его бежать из Индии; целых 15 лет провел он в изгнании, главным образом в Персии, объездил всю страну и воспринял иранскую культуру и искусство. Лишь за год до смерти, в 1555 году, занял он вновь Дели. Восстановление империи было завершено его сыном Акбаром (1556-1605). Акбар был необыкновенно одаренным человеком. Блестящий рыцарь, смелый охотник, он не умел правильно читать и писать[*]. Тем не менее ему свойственно было неистребимое стремление к знанию и сам он был выдающимся мыслителем; он очень любил диспуты на религиозные и метафизические темы. То он склоняется в сторону христианства и поручает воспитание одного из своих сыновей иезуитам, то прислушивается к мудрости ученых брахманов, то интересуется культом Зороастра. Его визирь Абуль Фадль написал о нем и его эпохе интересную книгу «Айн-и-Акбари», в которой для нас особенно интересна глава об искусствах каллиграфии и живописи. Мы узнаем отсюда, что ко двору Акбара было призвано более ста художников, как мухамедан, так и индусов, что он сам выбирал книги, которые должны были быть украшены миниатюрами, что он неоднократно позировал для своего портрета и приказал изготовить портреты со всех вельмож государства. Еженедельно осматривал он работы своих художников, предлагал технические усовершенствования и стремился поднять свою школу на такую высоту, чтобы она могла соперничать с художниками Персии и Запада.
Джехангир (1605-1627) был лучшим знатоком картин на Востоке. Он со страстью занимался художественно-историческими штудиями. Он сам рассказывает, что был в состоянии назвать имя автора всякой попадавшейся ему старой или новой картины, при рассматривании очень схожих портретов с одного и того же лица мог с легкостью угадать руку различных художников[*]. Он побуждал художников к изучению натуры и часто заказывал им «портреты» определенных животных: слонов, лошадей, соколов, также растений, деревьев. Его преемник, Шах Джехан (1628-1658) увлечен был, главным образом, планами обширных архитектурных сооружений. При сыне его Ауренгзибе (1659-1707) живопись оказалась при дворе не в моде. Этот император был строгий мусульманин, занятый, главным образом, посещением мечетей, чтением Корана и соблюдением постов. С его правления начался упадок государства Великих Моголов, но живопись жила еще в 18 веке довольно интенсивной жизнью.
Индийская миниатюрная живопись за свыше двухсотлетнее ее существование не стояла на одном месте, она видоизменялась в своей художественной сущности, в своем стиле, подвергалась различным влияниям. На первой ступени своего развития она была под воздействием персидского искусства. Живопись этого периода называли прежде «индо-персидской», но уже Мартин справедливо возражал против этого термина[*]. «Термин «индо-персидский» неправилен, говорит он, — это то же самое, если сказать про французское искусство 16 века «франко-итальянское». Только в начале — в правление Акбара — персидское влияние было очевидно; но скоро развился индивидуальный индийский стиль, совершенно независимый от персидского».
По Кюнелю (о. с., стр. 45) при Бабуре связь с Туркестаном была еще очень тесной и оттуда привез он в Индию первых мастеров, и относительно некоторых лицевых манускриптов раннего 16 века можно поставить вопрос, исполнены ли они еще в Бухаре или уже в Дели. За первое говорит чисто персидская композиционная схема, за последнее совершенно новые колористические устремления, значительно удаляющиеся от насыщенного цвета бехзадовской школы через более мягкое тонирование темперой и гуашью и отныне становящиеся характерными для всей индийской школы. Как пример этого нового направления, Кюнель приводит миниатюру работы мастера Балджида из собрания П. И. Щукина в Москве[*]. Впервые эта миниатюра была издана еще в 1907 году, в описании персидских коллекций Щукинского собрания[*]. Здесь она описывается, как лист из персидской лицевой рукописи 1521 года.
Но в каталоге фотографий с экспонатов Мюнхенской выставки мусульманского искусства наша миниатюра определена как индийская миниатюра работы Балджида[*]. На миниатюре (подпись направо на корнях дерева) изображен князь (по Кюнелю, может быть, император Хумаюн, смотрящий в саду на акробатов)[*]. Головные уборы придворных — тюрбаны со столбиками — указывают на персидский прообраз эпохи шаха Тахмаспа. Согласно Мартину, индийские миниатюры до Акбара очень редки — это индийские подражания персидским оригиналам (Бехзаду, Султану Мухаммеду). Акбар призывал мастеров из Персии, так, например, художника Абд-эль-Самада из Шираза. Молодые индусы, бывшие у них в обучении, обнаруживают связь с персидским 16 веком[*] в то время, как другие индийские мастера начинают работать уже в национальном направлении.

Миниатюры воспроизведены по изданию: Kühnel E. Miniaturmalerei im islamischen Orient. — 1922 г.

Таковы иллюстрации очень большого формата к Хамза-Наме (60 миниатюр в Вене, одна воспроизведена у Kühnel, о. с., рис. 107). В подобных миниатюрах находятся черты древней индийской традиции, идущей от пещерных фресок. Образцом этого стиля в соединении с европейским уже влиянием (европейское понимание перспективы в архитектурной декорации) являются миниатюры сделанного для Акбара перевода на персидский язык манускрипта Рашид-эддина (из собр. Шульца); одна из миниатюр воспроизведена у Кюнеля (рис. 108); она представляет плач по умершему Дубун и-Найане. В левом пространстве наверху плакальщицы над саркофагом умершего; около группа оплакивающих умершего мужчин, внизу кони покойного. Миниатюры относятся к работам известного художника Базавана.

Миниатюры воспроизведены по изданию: Kühnel E. Miniaturmalerei im islamischen Orient. — 1922 г.

Кроме него до нас дошли имена а иногда и произведения таких художников, как Манухер, Бхагвати, Дхану, Санвлах, Фаррук-бег и др., которые занимались изображением легенд о Кришне и другими чисто индусскими сюжетами. Мы знаем, что Акбар велел иллюстрировать «Рамаяну» и отдельные эпизоды из Махабхараты (например, эпизод о Нале и Дамаянти); тот же мастер Мир Чанд, который в одном случае трактует сцену «встреча князя» (рис. 105 у Кюнеля) в связи с персидской живописной традицией, изображает «Полет Вишну» и жертву Линге (фаллосу)[*], символу созидающей силы природы, под видом которого почитался бог Шива (Махадева), особенно в южной Индии. При чисто индийских типах, перспектива и моделировка в этих последних миниатюрах европейские.
Во времена Акбара иллюстрирование манускриптов играет еще существенную роль, но скоро первенствующую роль начинают играть миниатюры на отдельных листах, а со времен Джехангира дальнейшее развитие иллюминирования рукописей совершенно прекращается. В эту эпоху одной из труднейших задач было изображение сцены Дурбара (большого приема при дворе Великого Могола), где многочисленные персонажи воспроизводились с фотографической точностью. Особенно интересна миниатюра, изображающая Джехангира и его двор[*]. Этот драгоценнейший культурно-бытовой документ заключает до 60 портретных изображений придворных Джехангира, при многих можно разобрать надписи, кто изображен. Это ряд мастерских портретных характеристик; индивидуально переданы и одежды; в числе изображенных мы видим портрет иезуита с надписью «Падери». В Лоджии, где восседает Джехангир у капители колонны, помещено изображение Мадонны. Marteau (о. с.) приводит при объяснении картины пассаж из сочинения иезуитского патера Катру («Histoire generale de ľEmpire du Mogol». 1705): «благочестие Акбара (отца Джехангира) по отношению к пресвятой деве было им обнаружено публично. В день Успения он приказал воздвигнуть трон, на котором поместил изображение матери божией». Затем изображаются придворные празднества, охоты, сцены игры в поло и пр.[*]. При шахе Джехане портретная живопись получает еще большее развитие, но характер ее меняется; нередко это эскизы, наброски, где контуры лица даны только в легком очерке. Появляются прекрасные рисунки, особенно замечателен рисунок в собр. Голубева, где изображен с поразительной остротой лежащий на диване, обложенный подушками тяжко больной, со страшно исхудалым, иссохшим лицом и телом[*]. Известнейшими мастерами индийской школы портретов 17 века были Анупхатар, Хунхар, Гавардхан, Хитармап, Мухаммед Надир из Самарканда и Мир Мухаммед Хашим. Мансур оставил превосходные листы с изображениями охотничьих соколов, Мурад ряд этюдов с газелей, Шафи-аббаси — цветов и птиц[*].
В течение 17-го века все сильнее в сильнее распространяется западное влияние, прививающее европейское понимание пространства и навыки европейской живописи 17 века. В связь с западным влиянием ставят столь излюбленные ночные ландшафты. Наконец мы встречаем копии с европейских картин и сюжеты европейского характера. Это в значительной мере связано, по-видимому, с развившимся при Джехангире и позднее (так же как и в Персии, но в еще сильнейшей степени) стремлением собирать альбомы, где вместе с восточными миниатюрами и образцами каллиграфии, встречались и европейские гравюры и копии с них. В собрании П. И. Щукина в Москве есть маленькая копия с европейской картинки о изображением Мадонны с младенцем. На рис. 113 у Кюнеля встречаем христианский мотив, по-видимому, скопированный с нидерландской миниатюры около 1520 года. У Marteau и Vever (о. c., № 260) воспроизведена миниатюра, внушенная гравюрой Дюрера из серии «малых страстей» — «Христос перед Пилатом».

Миниатюры воспроизведены по изданию: Kühnel E. Miniaturmalerei im islamischen Orient. — 1922 г.

Индийские миниатюры встречаются и в русских собраниях. В Петербурге — в Публичной библиотеке в альбоме-муракке № 489 до сотни индийских миниатюр; из них многие превосходны[*].

Миниатюры из Публичной библиотеки в Петербурге; воспроизведены по изданию: Martin E. R. The miniature painting and painters of Persia, India and Turkey. London. 1912. t. 2.

В Азиатском музее есть альбом (происходящий из библиотеки шаха персидского), где есть и индийские миниатюры. В Москве много индийских миниатюр было в собрании П. И. Щукина, ныне распределенных между собраниями Ars Asiatica и Музея-института классического Востока. Наиболее ценными листами является 48 миниатюр из Бабур-наме, относящихся, по-видимому, к концу 16 века — к концу правления Акбара[*].
Если европейская живопись влияла на индийскую, то отмечаются черты и обратного влияния. Примером может служить отмеченное впервые еще в 1904 году Фридрихом Зарре воздействие индийской миниатюры на Рембрандта. Он отметил 13 рисунков великого голландского художника с индийских миниатюр (Hofstede de Groot. Die Handzeichnungen Rembrandts, Haarlem, 1906. №№ 644, 744, 926-930, 1025, 1087,1088, 1122, 1187, 1287). Вероятные прообразы этих рисунков указал Зарре в индийских миниатюрах эпохи Великих Моголов. Рембрандт черпал из индийских миниатюр иные черты: одежды, позы, типы персонажей для своих библейских композиций. Как на один из примеров указывает Зарре на картину Румянцевского музея в Москве: «Аман, Артаксеркс и Эсфирь», где костюмы скопированы с индийских миниатюр эпохи[*]. Затем Зарре открыл еще рисунок Рембрандта (14-й) того же типа, который был приобретен у одного сельского священника в Англии[*]. В Каталоге аукциона английского художника Джонатана Ричардсона (1665-1745) был альбом: «а book of Indian Drawings by Rembrandt, 25 in Number». Из этого альбома происходят, очевидно, эти 14 рисунков; на одном из них штемпель худ. Лоуренса. Опубликованный в 1909 г. рисунок изображает, как показывает сличение с подходящими портретными миниатюрами, Акбара и его сына Джехангира; последний изображен с книгой в руках. Высоко над ними 2 putti (такие putti в облаках, встречающихся на индийских миниатюрах 17 века, являются там чертой европейского влияния). Каким же образом мог познакомиться Рембрандт с индийской миниатюрой? Да, очевидно, уже весьма рано в Амстердам стали привозить альбомы с индийскими миниатюрами и Рембрандт мог рассматривать их. В Публичной библиотеке есть альбом индийских миниатюр, где фронтиспис рукописи и 7 страниц в начале написаны от руки по-голландски: «Afbelddingen van d. Golconda ze Koningen. 1695». Вот ясное доказательство, что в конце 17 в. альбомы индийских миниатюр бывали в руках голландцев. Подобный альбом полувеком раньше мог изучать и копировать Рембрандт.


Предыдущая страница | Читать далее

© Raretes 2016-2019