Close

Страницы: 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34


6

Врач Диоскорид, современник Плиния Старшего, был родом из Киликии и жил в первом веке по P. X. Первый извод иллюстрированной рукописи относился, очевидно, к этой именно эпохе. Но древнейший дошедший до нас экземпляр манускрипта с греческим текстом — это написанный для византийской принцессы Юлианы, умершей в 524г., ныне хранящийся в Венской библиотеке[*]. По мнению проф. Д. В. Айналова, этот кодекс происходит в своем прототипе из Александрии. Иллюстрирована рукопись 5 большими миниатюрами и множеством изображений на полях — животных, растений и птиц. В ней изображены различные лекарственные растения в том виде, какой свойственен научному гербарию и какой был указан в других рукописях александрийского происхождения. «Этот гербарий, по мнению Д. В. Айналова[*], связывается с существованием в Александрии, Пергаме ботанических садов». На выходном листе изображен павлин — символ бессмертия и эмблема медицины, две миниатюры изображают древних медиков; далее, на одной из миниатюр представлен Диоскорид, сидящий на кресле со свитком в руках; перед ним женская фигура, показывающая ему корень мандрагоры. Единственная миниатюра, самое изобретение композиции которой относится к VI веку[*], — это миниатюра с изображением принцессы Юлианы, изображенной в сопутствии двух женских фигур, олицетворяющих мудрость и великодушие; обнаженный крылатый амур подносит принцессе раскрытую книгу.
Дошедшая до нас иллюстрированная арабская рукопись Диоскорида (вернее, ее фрагменты) носит иной состав и характер иллюстраций. Эти фрагменты — всего до 20 миниатюр — привезены в Европу известным исследователем восточного искусства Ф. Р. Мартином и в настоящее время распылены по различным коллекциям[*]. Текст и миниатюры арабского перевода третьего раcсуждения Диоскорида о ботанике и медицине написаны мастером Абдаллой ибн-Фадль в 1222 году.

Миниатюры мастера Абдаллы ибн-Фадль из раcсуждения Диоскорида о ботанике и медицине (1222 г.). Воспроизведены по изданиям:

1, 2 — E. Kühnel Miniaturmalerei im Islamischen Orient, 1923;

3 — Meisterwerke muchamedanischer Kunst auf der Ausstellung in München. 1911;

4 — Marteau G. et Vever H. Miniatures persanes… exposés au Musée des Arts décoratifs. 1912.

Разберем отдельные миниатюры и постараемся уяснить себе сущность художественной манеры мастера Абдаллы. Одна из миниатюр иллюстрирует положения текста о симптомах бешенства и о медицинских свойствах некоторых растений излечивать бешенство. Изображена огромная страшно исхудалая собака, кусающая в ногу пестро одетого человека с палкой; другой, вооруженный саблей, стоит поодаль; на фоне (которым служит бумага манускрипта) изображены два дерева и один куст. Миниатюра эта, воспроизведенная в красках у Marteau et Vever (o. c., pl. I), дает возможность судить о красочной гамме миниатюр рассматриваемой рукописи. Кроме золота, мы здесь встречаем следующие краски: голубой (кафтан левого персонажа), оранжево-красный (головной убор и туфли укушенного, стволы деревьев), тускло-зеленый (листва и почва). На другой миниатюре, воспроизведенной в красках в «Каталоге Мюнхенской выставки» (т. 4), встречаются такие тона: тускло-зеленый (несколько более светлый, чем на предыдущей миниатюре), лиловый (корень и плоды растения и нижняя одежда левого персонажа), голубой, песочно-желтый (сапоги воина). Оттенки (сколько можно судить по воспроизведениям) различны в обеих миниатюрах. На этой второй миниатюре изображены две фигуры по сторонам лекарственного растения.
В описании этой миниатюры Мартин отмечает византийское влияние, выразившееся в украшении голов фигур круглыми золотыми нимбами, в красочных сочетаниях; но в костюмах, в постановке фигуры справедливо указывает на восточный, а не византийский характер. Кафтан воина на миниатюре украшен растительными мотивами светло-красного цвета. На других миниатюрах изображены: четверо ученых под деревом в симметрической композиции, беседующих с оживленной игрой жестов; двое с книгами в руках. На одной мы видим Еразистрата со своим учеником; ученик с косой согласно моде аббасидской эпохи; здесь совершенно плоскостная трактовка изображаемого, полное отсутствие перспективы. На нескольких миниатюрах сцены приготовления лекарств; толкут в ступе, размешивают в большой чаше, кипятят что-то в котле над огнем. Характеризуя общий характер стиля миниатюр «Фармакологии», прежде всего отметим крупные их композиционные достоинства: обычно немногофигурная симметрически построенная композиция отличается монументальностью и уравновешенностью, какою-то прочностью. Линия крепка и уверенна. Одежды двух типов: или отмеченные складками, которые обнаружены тяжелыми, гнущимися книзу полосами более темными, чем остальная ткань, или украшенные стилизованным растительным узором нескольких типов. В первой манере, может быть, сказывается связь с византийско-античной традицией, во второй видно живое наблюдение окружающего, которое заметно и в характерной трактовке растений и в натурализме типов лиц, в основе которых лежит арабский тип лица с крупными, горбатыми в профиль носами («длинные лошадиные физиономии», над которыми столько смеялись китайцы); реалистично изображение старческих лиц. Встречаются чисто бытовые черты, например, в изображении аптеки, с рядами сосудов с лекарствами, сценкой изготовления лекарства, узорчатыми пестрыми занавесами и т. д. Цветовая гамма не богата по количеству (5 — 6 тонов), но звучна, интенсивна и в связи с обильным употреблением золота дает впечатление блеска и пышности.
Стилистического сродства с византийской рукописью Диоскорида (венский экземпляр VI века) не замечается: более поздних миниатюр Диоскорида (если такие сохранились вообще) нам привлечь для сравнения не удалось. Зато интересны черты сродства наших мусульманских миниатюр с миниатюрами арабской рукописи с христианскими сюжетами — апокрифического арабского евангелия детства Христа Лавренцианской библиотеки во Флоренции[*]. Этот манускрипт, был написан в 1299 году по P. X. Исааком-бен-Аби Альфараги в городе Марде (в Месопотамии). Характер узора одежды и жест руки на миниатюрах (рис. 16, 17, 25 у Редина, о. с.) очень близок миниатюрам нашей рукописи (ср. Marteau et Vever, о. с., т. 38); типы лиц, однако, в апокрифическом евангелии другого характера. Это сопоставление весьма важно для возможности установления связи памятников искусства одной и той же местности и близких по эпохе — независимо от того, христианскими или мусульманскими художниками они исполнены. Может быть, будет возможно когда-нибудь говорить об едином месопотамском стиле 13 века.


Предыдущая страница | Читать далее

© Raretes 2016-2018