Close

Источник: Бобринский А.А. Орнамент горных таджиков Дарваза (Нагорная Бухара).- Москва, 1900.

Текст публикации приводится частично, иллюстрации прилагаются.

Издавая настоящее собрание орнаментов горных таджиков, составленное в 1898 году в юго-восточной нагорной части Бухарских владений, в Северном Дарвазе, мы предварительно позволяем себе сообщить несколько кратких сведений о стране и людях, среди которых собиралась эта коллекция.
Горный край, Северный Дарваз, лежащий по правому берегу Пянджа, составляет западный склон Памирского плоскогорья. Он изрезан глубокими долинами рек: Хингоба, Ванча, Язгуляна и Пянджа. Два высоких хребта, Дарвазский и Ванчский, служат водоразделами между долинами этих рек; первый — между Хингобом с одной стороны и Пянджем с Ванчем с другой, второй — между параллельными долинами рек: Ванча и Язгуляна (притоков Пянджа). К этим двум хребтам следует присоединить еще третий хребет, Петра I, составляющий северную границу Дарваза и отделяющий долину Хингоба от каратегинской долины Сурхоба. Все три хребта, соединяясь в один узел в верховьях Ванча, сливаются с Памирами. В западном Дарвазе, составляя его границу, Дарвазский хребет понижается, сначала переходит в плоскогорье, а затем дробится на мелкиe хребты, разделяющие отлогие и широкие долины рек: Яхсу, Кизил-Су-Кичик и др. и, наконец, в бекстве Кулябском к берегам реки Кизил-Су сходит на нет, превращаясь в наносные холмы и бугры. Границами Дарваза служат: с севера — Каратегин, по долине Сурхоба, с востока — Памирское плоскогорье, с юга — река Пяндж, с лежащими по левую сторону ее Южным Дарвазом и Бадакшаном, с запада — Бухарские владения, расположенные в низменности, пределы которой на свере — Гиссарский хребет, на юге — Аму-Дарья.
Каратегин тянется вдоль Сурхоба в виде длинного коридора, захватывая несколько боковых долинок и ущелий. Своей удобопроходимою долиной он связывает юго-восточную Бухару с высокой долиной Алая и со всеми ее перевалами, ведущими в южную Фергану. Каратегин исстари служил караванным путем, соединявшим Иран и вообще всю юго-западную Азию с Кашгарией и Китаем.
Та часть Каратегина, которую нам пришлось посетить, представляет из себя благодатный, живописный край с умеренным климатом. Хлеб родится с избытком, давая тем возможность жителям часть его сбывать своим бедным соседям, горцам с Ягноба, из Мачи и Дарваза. В крае разводится шелковица, местами хлопчатник, овощи и фрукты в изобилии. Все эти благоприятные условия жизни счастливо отразились на жителях, которые нам показались развитее, культурнее, и более общительного и веселого нрава, чем их угрюмые и более дикие сородичи, горцы Дарваза и в особенности Зеравшана. Дарвазцы, долиною Хингоба и несколькими трудными перевалами через хребет Петра I, поддерживают постоянные сношения с Каратегином, как для закупки хлеба и других припасов, так и для прохода в Фергану на заработки.
Памиры представляют из себя высокое (не менее 11000 футов) плоскогорье с суровым климатом, лишенное всякой растительности, за исключением небольших пространств вдоль некоторых речек и озер, покрытых тощей травой. Несмотря на столь неблагоприятные условия, по их песчаным долинам кочуют около 200 кибиток кара-киргизов, бывших китайских подданных. По южному краю Памиров пролегает второй старинный караванный путь, соединяющий юго-западную Азию с Кашгарией и Китаем. Этим путем, между прочим, прошел Марко-Поло.
По юго-западному склону Памиров, вдоль рек: Вахан-Дарья и Пяндж, приютились три бедных иранских общества: ваханцев, шугнанцев и рошанцев, еще недавно управлявшихся своими эмирами, теперь же подчиненных: первое — Афганистану, два последних — Бухаре. Хотя страна их и расположена в центре недоступных гор, на границах дикого плоскогорья, но все же обитатели ее жили не вполне оторванными от остального человечества и поддерживали сношения со своими соседями, памирскими кара-киргизами и с горцами Дарваза и Бадакшана.
Ваханцы, живя у сверного подножия Гиндукуша, занимая пути, ведущие на перевалы в Индию, служат связующим звеном между горцами южного Туркестана и Северной Индии. По их обездоленной стране, т.е. по долине реки Вахан-Дарья, пролегал только что упомянутый второй южный караванный путь, соединявший Балх с Кашгарией. Во время оно этот путь, вероятно, кормил всю страну; теперь же, когда он заброшен, ваханцы сильно бедствуют и питаются, главным образом, отхожим промыслом, уходя на заработки в Бадакшан и в северную горную Индию.
За новой границей Дарваза, т.е. за Пянджем, по его левому берегу, расположен Южный Дарваз, по отзывам горцев сравнительно не бедный, многолюдный край. Жители в отчаянии, что их отдали афганцам и в настоящее время толпами покидают свою родину и переселяются в пределы бухарских владений.
За Южным Дарвазом непосредственно расположен горный край Бадакшан, часто упоминаемый в истории Средней Азии, благодаря своему важному положению в преддвериях всех больших горных троп, соединяющих Среднюю Азию с Северо-западной Индией и с запамирскими краями. Бадакшан искони служил одним из посредников в торговых и политических сношениях стран, расположенных по обоим склонам Гиндукуша; он же способствовал объединению культур соседних горцев Северо-западной Индии и Средней Азии. С падением древних центров культуры и торговли в Азии, с изменившимися условиями жизни, старинные караванные пути потеряли всякое значение, а с ними вместе и Бадакшан. В семидесятых годах, по наущению Англии, Бадакшан со своим таджикским населением был присоединен эмиром Шир-Али к Афганистану. Благодаря соседству и общей границе, Дарваз поддерживал с Бадакшаном постоянные сношения.
Вдоль западной границы Дарваза от Пянджа до Каратегина, частью по предгорьям, частью в низменности, расположены бухарские бекства Куляба и Бальжуана , которые составляли в старину крайнюю юго-восточную часть Трансоксании. Этот богатый плодородный край заселен крайне смешанным народонаселением: в предгорьях и городах живут оседлые таджико-узбеки, в низменности — кочевые племена монголо-тюрок всевозможных названий, на лето перекочевывающие на нагорные луга западного Дарваза; далее же, по берегам Аму-Дарьи до Вахша, тянутся селения полуоседлого племени Катаган, вполне оправдывающего свое название (Катаган — по-тюркски «смешанный»). Более смешанной расы трудно себе представить.
За исключением оседлых таджико-узбеков, остальное население заняло эту низменность недавно. Большинство киргизов бежало сюда из Ферганы в 70-х годах, не пожелав подчиняться русской власти. Полуоседлое племя Катаган немного ранее переправилось на Бухарский берег Аму-Дарьи, укрываясь от афганских жестокостей. В главных городах этой местности, Кулябе и Бальжуане, процветает серебряное дело, ткутся бумажные и шелковые материи, выделывается медная, глиняная и деревянная посуда. Кочевники валяют войлоки, ткут ковры, паласы, гилямы; они же владеют большими табунами лошадей и стадами овец.
Сообщения Дарваза с этим краем легки, удобны и, вследствие этого, постоянны.
Главный путь, связывающий Дарваз с низменностью, пролегает широкою пологою долиной реки Яхсу, промывшей себе ложе в больших наносах разрушенных горных пород. У ее истоков, на границе Дарваза, находится невысокий, мягкий перевал, от которого идут горные тропы в долину Хингоба и в ущелье Пянджа, к единственному городу края, к его столице Калай-Хум. В былое время заселение гор, по вероятнее всего, произошло именно этим путем, долиной Яхсу. Теперь же им пользуются многочисленные дарвазцы, снабжающие себя хлебом и предметами первой необходимости в Кулябе и Бальжуане, а также кочевники, в летнее время перегоняющие свои стада и табуны с выгоревшей низменности на более высокие нагорные пастбища Дарваза.
[…] В Дарвазе, благодаря бедности горцев, им приходится самим производить предметы первой необходимости: одежду, обувь, посуду; поэтому кустарный промысел развит повсеместно. На Пяндже и нижнем Ванче из своего хлопка, в остальном Дарвазе из покупного, кулябского и каратегинского, мужчины ткут грубую бумажную ткань (мата), употребляемую для мужского и женского белья. Из шерсти, вымениваемой большею частью у кочевников, ткут грубую материю для верхнего теплого платья. Женщины повсеместно шьют верхнюю и нижнюю одежду из материй, изготовляемых мужчинами. Они же вышивают узоры шелками по мате и искусно вяжут горные чулки, замечательные своим разнообразным орнаментом. Кроме того, во многих кишлаках, женщины занимаются производством глиняной посуды. Деревянное кустарное производство сосредоточивается в селении Пишхарф, на одном из мелких притоков Пянджа. Жители его выделывают из гнутых тонких полос тала (род ивы или ветлы) подносы, короба, люльки и тому подобные предметы, покрытые грубым резным геометрическим орнаментом и выкрашенные в красный и черный цвета. Этим кратким перечнем, кажется, исчерпывается весь запас кустарных производств Дарваза.
Домашняя рухлядь, необходимая в повседневном обиходе: котлы, кунганы, медная и деревянная посуда, приобретаются в Бальжуане и Кулябе. Попоны, ковры, войлоки, столь полезные в холодных, сырых глиняных постройках Дарваза, вымениваются у кочевников. Предметы роскоши: женские украшения, серебряные, медные и каменные подвески, серьги, кольца, браслеты, ожерелья, шелковые материи и платки, шелк в нитках, краски — частью заносятся в Дарваз молодежью, возвращающеюся с заработков из больших городов Ферганы, и заезжими ферганскими купцами, частью же покупаются горцами в Каратегине (шелк в нитках и шелковые платки), в Кулябе и Бальжуане.
[…]


Читать далее:

© Raretes 2016-2019